Рэдсон

Донер Лорен

Рэд заметил, как на ее лице промелькнул ужас, когда заговорил мужской голос.

— Эмма, — отчетливо произнес мужчина. — Совет ушел, а Эдуардо я убил. Он больше никогда не доставит нам неприятностей. Как только ты получишь сообщение, то сразу возвращайся домой. Все хорошо. Я скучаю по тебе, принцесса. Приезжай как можно скорее. Люблю тебя.

Сообщение закончилось.

Рэд наблюдал, как Эмма выключает телефон. По ее щекам текли слезы.

— Что ж, похоже, ситуация разрешилась, — дядя Велдер скрестил руки на груди. — Вот и ладненько.

Эмма яростно замотала головой.

—

Нет! Черт! — она уставилась на Рэда. — Он в беде.

— С чего ты взяла?

— Начнем сначала? — Эмма положила телефон на кофейный столик. — Он назвал меня Эммой.

— Разве это не твое имя? — спросил Дрантос.

— Конечно, мое. Но у нас есть кодовые слова. Если он назвал меня по имени, значит его вынудили совершить этот звонок. Иначе он воспользовался одним из ласкательных имен.

— Он же назвал тебя принцессой, — отметил Крэйвен.

— Слово «принцесса» на самом деле обозначает «пленник». К тому же он называл Эдуардо по имени. Если бы дедушка сказал: «Я убил надоедливого засранца», тогда да… ну, вы поняли суть, — она вытерла слезы, сосредоточившись на Рэде. — Он у них. Его держат против воли. Заставили сделать этот звонок. Все в сообщении означает прямо противоположное. Дедушка предупредил, что они ищут меня, значит, я не должна приезжать. Совет тоже там. В противном случае, он бы назвал их «вечно во все вмешивающимися уродами» или что-то в этом роде. Он ненавидит Совет. И он попрощался с ними… Значит, его хотят убить. Я должна что-то предпринять! — в ее голосе звучала паника, а в глазах сверкал страх.

— Удовлетвори, пожалуйста, мое любопытство, — пробормотала тетя Крейла. — Я верю тебе… Но почему принцесса означает пленница?

Эмма повернулась к его тете и шмыгнула носом.

— В детстве дедушка читал мне сказки, и мы шутили, что каждую принцессу всегда держат в плену. Достаточно популярное развитие событий. Поэтому я никогда не хотела быть принцессой.

— Ах. Вот оно что. У меня были только мальчики. Они не увлекались сказками.

Эмма снова шмыгнула носом и покраснела.

— Я должна поехать в Орегон. Нужно помешать им убить его!

Рэда мгновенно охватил ужас.

— Ни за что на свете. Именно этого и хочет Совет.

— Но дедушка в опасности! — она схватила его за руку. — Дедушка пошел бы на все, чтобы спасти меня. Я должна отплатить ему тем же. Возможно, мне стоит пойти туда в полдень. Большинство вампиров недостаточно сильны, чтобы проснуться до восхода солнца. Эдуардо тоже будет спать, по крайней мере раньше так было. Перед побегом дедушка упомянул, что представители Совета были слишком молоды. Возможно, мне придется столкнуться с людьми, которых оставляют для охраны вампиров, но я быстрее, чем они. Сильнее. Мои боевые навыки весьма хороши. К тому же в доме припрятано оружие. Я буду вооружена и сумею вытащить дедушку, завернув его в одеяла, и отвести в гараж. Он поместится в багажник машины. Мы успеем свалить, прежде чем они проснутся и попытаются пуститься в преследование.

Рэд покачал головой.

— Нет. Он хотел, чтобы ты держалась подальше.

— Я понимаю, — взмолилась она. — Но как я могу остаться в стороне? Кроме меня ему никто не поможет. У дедушки есть только я.

— Самоубийство идти туда

в одиночку, — дядя Велдер посмотрел на своих сыновей, прежде чем улыбнуться Рэду. — Мы в долгу перед Малахаем. У меня есть план. Вы думаете о том же, о чем и я? Лед? Мэнди?

Из коридора, ведущего в офис, вышла пара. Рэд хмуро посмотрел на гар-ликана и его спутницу.

— Почему они здесь?

— По моей просьбе, поскольку во всей неразберихе замешан Совет вампиров, — дядя Велдер прочистил горло. — Мэнди, объясни, пожалуйста, почему она ошибается насчет вампиров, посланных Советом.

Мэнди кивнула.

— Вампиры, которые появились у вас дома, возможно молоды, но не слабы и могут передвигаться днем. Если бы вы стали сопротивляться, то были бы неприятно удивлены. Совет посылает только убийц… и их кормят кровью древних мастеров. Если бы солнце могло выводить убийц из строя, тогда враги легко с ними расправились бы.

Эмма прижалась к Рэду.

— Ты уверена?

— Меня можно назвать экспертом в трюках Совета, — Мэнди посмотрела на свою пару. Лед покачал головой. И Рэд понимал, почему. Гар-ликан не хотел, чтобы его пара признавала, что была одной из тех самых убийц.

Мэнди снова повернулась к Эмме.

— Мне приходилось сталкиваться с ними. Тут нам нужно задаться вопросом, зачем ты им нужна, Эмма? Ты наполовину человек и вамп-ликан, верно? У тебя есть какие-нибудь особые способности?

— Нет. Моя мама была вамп-ликаном, а отец — человеком. Я быстрее исцеляюсь, нежели человек, не старею и имею обостренные чувства. Слух и обоняние. Но я далека от изменения облика. Может я сильнее и быстрее человека, но получила бы по заднице в кулачном бою с вампиром или ликаном, — Эмма пошевелила пальцами на руке. — Никаких когтей.

— Перечисли лучшие варианты, Мэнди, — дядя Велдер встал, раздавая напитки. — Поразмышляем вместе.

Мэнди не взяла бокал.

— Она не принадлежит ни к одному из кланов.

— Принадлежит, — поправил дядя Велдер. — Но Совет этого не знает. Эмма тоже была не в курсе, пока я не объяснил Рэду, что ее мать была членом клана до того, как покинула Аляску. Поэтому Эмма полностью наша. Я принимаю ее.

Мэнди кивнула.

— Ладно. Совет думает, что у Эммы нет клана, следовательно, ее никто не защищает. Плюс человеческая кровь делает ее подвластной контролю, — Мэнди нахмурилась, изучая Эмму. — Она привлекательна. На ум приходят два варианта. Первый, кто-то подумывает о сексуальном рабстве, чтобы проверить, получатся ли дети. Второй, они планируют использовать ее в качестве рычага давления. Не забывайте, что недавно у них была небольшая стычка с гар-ликанами. Если Совет снова облажается, то предложит Эмму в качестве дара перемирия.

Рэд зарычал от ярости.

— Никто не прикоснется к ней.

Мэнди прижалась к своей паре.

— Успокойся, Рэд. Не злись на меня за то, что я озвучиваю очевидное. Стоит знать, с чем мы можем столкнуться. Не просто так Совет помогает мудаку Эдуардо. С другой стороны, Совет может использовать Эмму, чтобы взять под контроль Малахая. Но зачем так усложнять. Сколько ему? Четыреста? Ладно, если бы ему было несколько тысяч лет. Совет бы умер от счастья, если бы заполучил одного из древних.