Реформатор
Шрифт:
— И какая от него польза? — скептически спросила Мирена.
— К этому я уже приближаюсь. Предлагаю уважаемому Рангелу Мерту пробраться в эту комнату, пошарить там, создав иллюзию обыска, нанести небольшой вред здоровью служанки, а потом исчезнуть, случайно оставив улику. Несколько ворсин вот этой ткани.
Иашт осторожно достал из ящика стола какой-то фиолетово-красный лоскут.
— Это часть одежды нового шпиона, о котором я говорил. Добыл ее только сегодня. Ткань и цвет настолько характерны, что по ним можно запросто установить личность.
— Даже если я «случайно» зацеплюсь за что-нибудь халатом или камзолом, то
— Несколько нитей и нужно, — улыбнулся Иашт. — Пусть их будет так мало, что даже никто не заметит при поверхностном осмотре!
Мерт и Мирена переглянулись. Они не могли понять сути дела.
— Разве кто-то будет устраивать скрупулезное изучение комнаты рабыни? — спросила тагга. — Даже если они сопоставят нападение со слухами о тайнике, в лучшем случае просто взглянут и все. Подумаешь — невидаль, на рабыню напали. Что-то ты, Иашт, перемудрил. Лучше бы распустил слух, что этот тайник находится в комнате какой-нибудь даллы. Тогда бы ишибы императора скорее всего подробно все осмотрели и установили личность шпиона.
Иашт не казался огорченным критикой Мирены. Напротив, он довольно потер руки.
— При обыске в этой комнате и нападении на эту рабыню, будут искать почище, чем при ограблении любой даллы. Уж поверьте мне. Тут все продумано.
— Так там все-таки есть тайник? — снова спросил Мерт. — Если есть настоящий императорский тайник, то это меняет дело. Конечно, будут искать!
— Нет, тайника нет. Все дело в рабыне.
— Она, что, любимая наложница Муканта? — хихикнула Мирена. — Но даже ради какой-то наложницы вряд ли начнется суматоха.
— Ну какая из нее наложница? Она — старуха.
— Тогда не понимаю, — высказался Мерт. — Почему будут искать, да так тщательно, что найдут даже нити?
— Просто нужно постараться нанести небольшой вред этой служанке, — продолжал гнуть свое Иашт. — Например, пусть при нападении сломает руку или ногу или просто сильно ушибется. Ее, конечно, вылечат, но произошедшее должно выглядеть как наглое покушение на жизнь возможного свидетеля. Но ни в коем случае нельзя убивать! Если просто нанести вред, то это приведет императора в бешенство. В этом я уверен. А вот если убить, то даже не знаю, что будет. Здесь уже непредсказуемость. Тогда может достаться всем, а не только шпионам Уларата.
— Да кто она такая, эта рабыня, чтобы из-за нее император впадал в бешенство? — удивилась Мирена. — Даже если она много лет служит во дворце, и он к ней привык, все равно не будет такой реакции! Он расстроится, возможно потому, что во дворце непонятно что происходит, но разве станет мстить всем шпионам Уларата?
— Станет, тагга, еще как станет. Ты не очень много времени провела в Иендерте и не знаешь некоторых вещей. Эта служанка непростая. Ее комната не охраняется, но никто во всем Фегриде не посмел бы причинить ей хоть какой-то вред. Если он, конечно, не сумасшедший. Дураков нет, но благодаря нам они появятся! Вот увидите, что произойдет! А я уж позабочусь о том, чтобы личность шпиона установили, но допросить его не смогли.
— Иашт, — медленно произнес Мерт. — Кажется, что ты все-таки забыл сказать нам, кто такая эта служанка-рабыня. Хотя мы спросили уже три раза.
— Неужели забыл? — притворно удивился ишиб. — Надо же!
— Иашт! Говори! — воскликнула Мирена.
— Эта служанка, эта рабыня, —
Глава 11. Женщины
Красивая женщина попадает в передряги лишь с одной целью: чтобы милостливо позволить мужчине ее спасти
Украшают ли женщин странности? Михаил мог ответить на этот вопрос положительно, если, конечно, иметь в виду странности не очень большие. Он считал, что женщина должна запоминаться. Все ее поведение в идеале может быть подчинено лишь одной цели: заставить мужчину непрерывно думать о смысле непредсказуемых поступков. Конечно, это получится лишь в том случае, если действия женщины лишены явной нелепости. Своим поведением женщина захватывает мысли мужчины, а потом и его чувства. Это нормально. Неприятности начинаются тогда, когда мужчина и так уже принадлежит женщине, а проблемы со странностями продолжаются. Не каждая женщина может остановиться вовремя, но лишь по той причине, что подобным образом действует интуитивно. Многие не осознают в полной мере смысл своих поступков, поэтому не способны изменить поведение.
Анелия была исключением из этого правила. Почему-то Михаил не сомневался, что она все прекрасно понимает. Но не останавливается. Принцесса мастерски чередовала периоды хорошего отношения к своему жениху с проявлениями крайней холодности. Она могла демонстративно обидеться на какую-то мелочь или не обратить внимания на действительный повод для обиды. Король с трудом сдерживался, чтобы не нарушить свой главный принцип, которым он успешно руководствовался в общении с женщинами: «С глаз долой, из мыслей вон». Хотя, конечно, нельзя исключить, что принцесса догадывалась о существовании этого принципа и прикладывала все усилия, чтобы сделать его недействительным.
Михаилу удалось не думать об Анелии, работая в подвале, но когда он поднялся наверх, то первым же, кого встретил, не считая охранников, была принцесса.
— Приветствую, твое величество, — мягко улыбнулась женщина. — Ты сейчас очень занят?
Ласковость обращения не вызвала у короля никакого удивления. Он ожидал чего-то подобного. Принцесса решила, что пора бы уже обиде закончиться. Все идет как обычно.
— Приветствую, твое высочество. У меня сейчас намечается краткая встреча, а на потом определенных планов нет.
— Тогда, надеюсь, мы поужинаем вместе, — Анелия слегка дотронулась до его руки. — Из-за твоей занятости у нас давно не было совместной трапезы.
В ее голосе прозвучал легкий упрек. Но Михаил точно помнил, что совместной трапезы у них не было давно не по причине его занятости, а потому, что принцесса от нее регулярно отказывалась.
— Прости, твое высочество. Все дела, дела…. Буду очень рад составить тебе компанию.
Принцесса внимательно посмотрела на него. Конечно, она не ожидала, что король станет опровергать ее слова, но полное согласие с ними тоже явилось неожиданностью.