Реформатор
Шрифт:
— Не застрянет. У шхуны не горизонтальный бушприт, а наклонный. Его конец довольно высоко над водой. Могут образовываться лишь отдельные льдины. Мы проведем испытания и все выясним. Думаю, что достаточно укрепить нос корабля и все будет в порядке.
— Но что о нас подумают местные жители? — спросил Аррал. — Твое величество всегда был против жестоких решений.
— Разве это жестоко? — удивился король. — Мы ведь не будем топить всех подряд. Лишь тех, кого догоним.
Михаил очень беспокоился по поводу встречи с императором. Он надеялся на то, что все пройдет
Вернувшись в Парм, король не бросился первым делом в подвал, чтобы закончить наконец работу над амулетами-двигателями, а решил найти ответ на вопрос, который мучил его большую часть времени пребывания в Иктерне. Войдя во дворец и бегло осмотрев строительство, которое уже было относительно близко от завершения, Михаил прошел в свой кабинет и сразу же вызвал к себе Ксарра.
Казначей не замедлил явиться.
— Приветствую, твое величество, — он остановился в дверях и поклонился, от чего его окладистая черная борода смешным образом согнулась под прямым углом.
— Приветствую, Ксарр, — тепло отозвался король. — Как обстоят дела с нашими реформами? Как твоя семья?
— Все хорошо, твое величество. Мои отчеты, которые я посылал регулярно, подробно все описывают. Пока что мне нечего к ним добавить.
— Да-да, я читал их. Твои предложения по поводу денег не лишены смысла. Думаю, что мы так и поступим.
— Благодарю, твое величество.
— Кстати, мне всегда хотелось поинтересоваться, а почему ты носишь такую большую бороду, Ксарр? — внезапно спросил король. — Насколько я понял, в Раниге подобное не очень-то принято. Бороды носят пожилые дворяне, некоторые ишибы и торговцы. Но их бороды невелики, а усы можно явственно различить. Твоя борода такова, что нижнюю часть лица невозможно рассмотреть! Ксарр, чем это вызвано?
Неожиданный вопрос Михаила был очень важен. В последнее время он неоднократно задумывался о том, что о новых знакомых знает больше, чем о старых. Даже биография Аррала представлялась ему темным лесом. А уж о Ксарре с его удивительными знаниями вообще говорить не приходится. Казначей был загадкой. Но загадкой настолько привычной, что если бы не владение техникой имис, королю бы и в голову не пришло подумать о том, кто же он, собственно, такой.
— Твое величество, такая борода очень удобна, — ответил казначей. — Тем, что требует значительно меньше ухода, чем те бородки, которые нужно стричь каждый день.
— И тем, что является идеальной маскировкой, — с воодушевлением продолжил король. — Не так ли?
— Твое величество предполагает, что я не тот, за кого себя выдаю? — вежливо спросил Ксарр.
— Мое величество предполагает, что не знает, за кого ты себя выдаешь, — с иронией отозвался Михаил. — За высокообразованного
Король откинулся на спинку стула. Его посетила суеверная мысль, что все правительство Ранига состоит из самозванцев. Он даже на секунду закрыл глаза, стремясь прогнать бредовое предположение.
— Похоже, что пришла пора рассказать о себе, — вздохнул Ксарр. — Признаться, я не хотел этого делать, но понял, что придется, когда не смог сдержаться при виде издевательства над искусством имис, которое продемонстрировали уважаемые королевские ишибы.
— Шпионы, — уточнил король, — которые очень хорошо поработали и сделали все, что смогли.
— Да. Именно что шпионы. Твое величество каким-то образом отыскал лучших и использует их очень эффективно.
Михаилу была приятна похвала от казначея, но он ждал ответов на основные вопросы.
— Твое величество, я на самом деле прожил вблизи Камора несколько первых лет жизни и поэтому всегда считал его родным уголком, — Ксарр не стал заставлять короля ждать. — Но жил я в одном из поместий моего отца.
— В поместье отца?
— Да, твое величество. Мой отец был ишибом и тагга Фегридской империи. Главой «Императорского флага», одной из самых могущественных школ имис.
— Это шутка?
— Нет, твое величество.
— Тогда почему я узнаю обо всем этом только сейчас?
— Прости, твое величество, но ситуация требовала молчания. На карту поставлена моя жизнь.
— Твоя жизнь? Почему?
— Мой отец был казнен по приказу императора. Весь род был истреблен, а школа полностью уничтожена.
— Ничего не понимаю. По какому обвинению?
— В измене, твое величество.
— Измена была?
— Нет, было нечто другое.
— Что же?
— Позволь, твое величество, начать с самого начала.
— Начинай, — Михаил испытывал недоумение, но надеялся, что сейчас все прояснится.
— Дело в том, что мой род был особенным. Почему-то неишибы у нас практически не рождались. Все мальчики были ишибами.
— Ах, вот как? И ты — первый неишиб?
— Да, твое величество. Еще со времени моего младенчества стало понятно, что аба у меня нет. Это был большой удар по родовой гордости отца. Даже то, что, как выяснилось впоследствии, я могу видеть ти, не смогло его сгладить.
— Ты можешь видеть ти?
— Да, твое величество.
— День сюрпризов, — вздохнул король. — Но продолжай, продолжай.
— Когда я родился, отцу было так стыдно, что я не ишиб, что он спрятал меня от чужих глаз и объявил, что ребенок умер при родах.
— И отправил тебя в ранигское захолустье?
— Да, твое величество. Отец тайно приобрел поместье и приставил ко мне двух наставников. Оба были имис. Они должны были учить меня прежде всего грамоте и только потом воинским искусствам в той лишь степени, чтобы я мог за себя постоять в схватке с неишибами. Но быстро выяснилось, что я не только способный ученик, но еще могу видеть ти. Конечно, мои удары уступали ударам имис, но я настолько точно их копировал, что они были сильны, очень сильны. Это и привело к смерти моего отца.