Реформатор
Шрифт:
Счастливое выражение на лице любимой девушки автоматически трактуется влюбленным в нее в его пользу. Счастливое выражение на лице врага должно настораживать.
Надо отдать должное Маэту, в промежутках между развлечениями он тоже не бездельничал. Несмотря на выпитое во время званого ужина спиртное, Ферен-младший героически проснулся рано утром и в сопровождении охраны из двух ишибов и шести солдат направился к дому бывшего посла Ранига. У Маэта было подозрение, что посол Раллин мог переехать в ставку Миэльса. К счастью, оно не оправдалось.
– Что
Уру Раллин, высокий и худой человек, имел аб. Маэт мог видеть ти без возможности контроля, поэтому сразу же определил, что аб бывшего посла невелик. Раллин был уже немолод, а пост в Фегриде занимал на протяжении добрых двух десятков лет.
– Этот дом принадлежит тебе или Ранигу? – без предисловий поинтересовался Маэт.
– Это мой дом, – интонации в голосе Раллина были далеко не дружелюбными.
– Мне нужно кое-что здесь, то есть кое-кто. Твои рабы.
– Рабы? Ты собираешься их купить?
– Не иронизируй, уру. Я пришел за ними, и я уйду вместе с ними. Предлагаю отдать их мне добровольно. Тогда я не стану подвергать тебя аресту.
– Ты хочешь меня арестовать? – ни на шутку удивился Раллин, – По какому обвинению?
– Ознакомься, – Маэт протянул собеседнику указ короля Нермана. В нем, без всяких объяснений причин, бывшему послу предписывалось немедленно явиться в Парм под вооруженной охраной.
В глубокой задумчивости Раллин прочитал текст свитка.
– Мой король – Миэльс. Я подчиняюсь лишь ему, – голос его был бесстрастен.
– Ты можешь подчиняться кому угодно, если немедленно отпустишь всех рабов, – Маэт отдавал себе отчет, что в словестной схватке проиграет опытному дипломату, поэтому старался как можно быстрее покончить со всем этим делом.
– Помилуй, Ферен, – улыбнулся Раллин, – Почему я должен их отпускать? Они – моя собственность.
– В Раниге нет рабства. Они свободны.
– Опять ты неправ. В моем Раниге рабство есть. Также оно есть и в Фегриде, в котором, если ты обратил внимание, мы находимся.
– Я должен понимать это как сопротивление аресту и законному королю? – гнев отразился на лице Маэта. Молодость, помноженная на родовую гордость Ференов, не позволяла выслушивать насмешки.
– Понимай как хочешь, – Раллин демонстративно порвал королевский свиток.
Опытный дипломат совершил, пожалуй, самую большую ошибку в своей жизни. Ференам можно дерзить, можно насмехаться над ними, они не ответят сразу, если это противоречит их долгу. Но насмехаться над этим самым долгом нельзя. Даже Ронел не стал бы откладывать наказание. У Раллина был шанс. Шанс 'заболтать' неопытного Маэта, шанс попытаться переубедить или отложить решение на потом, шанс отдать ему то, что тот просит, наконец. Бывший посол не сделал этого.
– Убейте его, – произнес Маэт.
Не успело удивление отразиться на лице Раллина, как один из ишибов нового посольства подскочил к нему. Старый уру был наслышал об амулетах короля Нермана, но никогда не видел их в действии. Он даже предполагал, что они
Двор Раллина взорвался звуками сражения. Его люди превосходили по численности отряд Маэта и пытались сопротивляться. Но что они могли сделать? Амулеты Террота давали огромную фору даже простым солдатам. Через несколько минут все было кончено. Ферен-младший не собирался никого брать в плен. Охрана Раллина была полностью уничтожена. В доме осталась в живых лишь прислуга, состоящая из рабов.
– Ты слышала, что сотворил наш новый знакомый Маэт Ферен? – обратился далла Цурент к своей возлюбленной Аннете Шендел, – Он среди бела дня ворвался в дом бывшего посла Ранига, перебил там всех, включая хозяина, а его рабов забрал себе!
– Его арестовали? – девушка выглядела встревоженной.
– Как можно арестовать того, чьи верительные грамоты приняли чиновники моего дяди? – удивился далла, – К тому же, как я слышал, Маэт утверждал, что лишь выполнял приказ своего короля. Тот распорядился доставить Раллина в Парм, а старый упрямец оказал сопротивление. Нет-нет, с этим делом будет разбираться лично император и его советники.
Аннета облегченно вздохнула.
– Знаешь, любимый, этот Маэт мне нравится уже гораздо меньше, чем раньше.
– В чем дело, Аннета? Ты же сама так настаивала, чтобы я познакомился с ним? Мы буквально караулили его во дворце!
– Милый, мне показалось, что он себя вел вчера на ужине не совсем достойно.
– Что ты имеешь в виду?
– Он мог приставать ко мне.
– Наглец! Я немедленно отменю сегодняшнюю встречу в 'Императорском олене'.
– Подожди, любимый, не торопись. Может быть, мне просто показалось.
– Как показалось?
– Намеки были такими неясными… Возможно, этот мальчик хотел сказать ими что-то совсем другое. Он ведь еще так молод!
– Я думал, что женщины разбираются в подобных вещах, – с сомнением заметил далла.
– Женщины хорошо разбираются лишь в зрелых мужчинах, любимый. Наверное, я не права по поводу этого мальчика. Даже скорее всего… Но все же, что ты сделаешь, если мои подозрения обоснованны?
– Я старше Маэта всего на пару лет, получается, ты и во мне плохо разбираешься, – улыбнулся далла, – И что я могу сделать, если ты права? Обращусь к дядя, тот вышвырнет наглеца из страны. Если сочтет нужным.
– Разве ты не вызовешь его на дуэль?
– Аннета, я же далла, а он – наследный уру! Какая может быть дуэль?!
– Милый, я ведь тоже уру, а ты проводишь время со мной, – заметила девушка. Ее вид стал печален, – Получается, ты не считаешь меня достойной себя.
– Не делай такие выводы! Ты прекрасна, я люблю тебя. Но зачем эта дуэль? К тому же, он носит какой-то странный амулет. Дуэль будет не только неравной, но и бесчестной.
– Думаю, что как благородный человек и дворянин, Маэт снимет амулет, – сказала девушка, – Тогда бы стал сражаться с ним из-за меня? Ведь если он делает неприличные намеки твоей возлюбленной, то это же прямое оскорбление тебя самого!