Реформатор
Шрифт:
– Когда армия моего брата будет здесь, то стоит снабдить ее амулетами Террота, и у нашего союза появятся все возможности для того, чтобы противостоять Томолу и Кманту.
– Ее еще надо дождаться, – вздохнул король.
– А сколько ишибов в армии твоего высочества? – поинтересовался Ронел.
– Около четырехсот, уру, она вся состоит из ишибов. Мой брат решил выставить почти всех, способных воевать. Физически и морально способных.
– В этом случае у Томола и Кманта все равно будет перевес в отношении великих ишибов, – сказал король, – О них не стоит забывать. Они – грозная сила.
Принцесса
Когда она стала общаться с королем наедине, то увидела его совершенно с другой стороны. Ему были чужды всякие церемонии, он держался так просто и открыто, что разговор с ним, казалось, шел сам собой. В первый же совместный ужин она поймала себя на том, что оживленно обсуждает с ним проблему отсутствия собственных фрейлин! Она еще никогда не встречала собеседника столь внимательного к ее словам и чуткого к ее желаниям. Теперь она уже ужинала с ним наедине не только потому, что так было надо, а еще и потому, что нравилось говорить с ним. Увы, она не знала, что ее собеседнику на самом деле все ее фрейлины, да и вообще многие другие обсуждаемые вещи, были совершенно безразличны.
Когда военный совет закончился, и присутствующие стали расходиться, Комен слегка прикоснулся к рукаву королевского камзола.
– Твое величество, можно задать вопрос… личного свойства?
– Конечно. Что тебя беспокоит?
– Неужели твое величество действительно полагает, что удастся склонить принцессу к браку? Она не выглядит женщиной, которая готова пойти на это.
После того, как Комен дал королю совет по поводу Инкит, он ощущал за собой право иногда беседовать с его величеством на такие темы. Тот не возражал, ему было любопытно, как к подобного рода вопросам относятся в Раниге. Информация была тем более ценна, что ее выдавал Комен, известный ловелас.
– Видишь ли, Комен, я не могу сказать, что у меня был очень большой опыт общения с женским полом, но все же какой-никакой был. И я сделал довольно интересный вывод. Конечно, он может быть неправильным, но пока что исхожу из того, что это не так. Вывод в следующем: любой мужчина может добиться любой женщины, если будет достаточно умен и равнодушен к ней. А если и не равнодушен, то ему достаточно хотя бы уметь просто держать свои эмоции под контролем.
– Но если мужчина не любит женщину, какой смысл ее добиваться? Он ведь не получит много удовольствия от результата.
– Если мужчина не король, то смысла добиваться нет. А если король… то его симпатии
Глава 18. Инкит и ее работа.
Каждый человек должен стараться работать больше, чтобы стать хорошим руководителем и работать еще больше (секретарь посла Кманта)
Объединенный лагерь Томола и Кманта находился отнюдь не в чистом поле. Сразу после заключения мирного договора с Миэльсом ставкой королевств стал Пурет, город на северо-востоке Ранига, отданный Томолу по договору. Этот город стоял на пересечении нескольких торговых путей. Он приносил большой доход, поэтому его потеря была нежелательна, в отличие от его приобретения.
Сейчас в Пурете царила суматоха. Обозники сновали туда-сюда по улицам, армейские отряды входили в город и покидали его, придворные волновались и сплетничали больше обычного. Короли собирались переносить ставку.
– Твое величество, – Раст, король Кманта, поглаживал курчавую бороду, – У нас есть два варианта действий: мы можем продвигаться к Парму постепенно, захватывая города и крепости на нашем пути. Теперь в них не столько ишибов, как было при Миэльсе. Они не смогут длительно обороняться. Либо мы можем пойти прямо на Парм. Не думаю, что гарнизоны этих городов сумеют ударить нам в тыл.
Гношт, король Томола, склонился над картой. Оба монарха находились в большой комнате, посередине которой стоял массивный деревянный стол. На нем покоилась карта, придавленная чернильницами. Изображение местности не отличалось детализированностью, но города, леса и крупные реки были нанесены на полотно.
– Твое величество, но они ведь могут ударить все равно. Опасно идти на столицу, оставляя в тылу войска короля Нермана. Он может удивить нас. Вспомни, что он сделал с Миэльсом, – Гношт выглядел хмурым.
Его настроение не было плохим, просто он казался хмурым всегда, когда раздумывал о военных действиях. Оба короля были одеты по-домашнему: белые рубашки заправлены в штаны, а сверху – наброшенные распахнутые халаты.
– Ты прав. Но, с другой стороны, мы уже избавились от этих двух тысяч… точнее, не тысяч, по новому регламенту Ранига, это были полки. Только эти полки представляли из себя более-менее серьезную силу.
– Скорее, более, чем менее, – буркнул Гношт, – Их частичный разгром обошелся нам почти в семьдесят ишибов! Я начинаю склоняться к мысли, что наряду с нашими ишибами нужно было послать обычных солдат.
– Не переживай, у нас правильный подход. Они потеряли почти тысячу солдат и около двадцати ишибов. Этот размен был в нашу пользу, – Раст пытался казаться оптимистичным, ведь план посылать в бой только ишибов принадлежал ему, – Если так пойдет дальше, то их ишибы быстро закончатся.
– У нас тоже закончатся, – лицо Гношта стало еще более хмурым, – Еще несколько подобных мясорубок, и мы останемся лишь с великими ишибами. Да и то до тех пор, пока они не встретятся с Нерманом и его учителем на поле боя.