Регенерат
Шрифт:
– К сожалению… - Женщина отвела взгляд и замолчала, когда нам принесли чай с пирожными, продолжив говорить, только когда официантка отошла.
– Долги. Очень большие долги. В последние месяцы Дима много пил и играл, ему не везло. Не представляю, где он занимал и как… Язык у него всегда был хорошо подвешен, - она горько усмехнулась.
– Но вчера после похорон ко мне приходили… люди. С расписками.
Она закрыла глаза, рвано выдохнула и посмотрела на меня откровенно больным и беспомощным взглядом.
– Я ещё не считала точную сумму, но уже понимаю, что эти долги
По её щеке скатилась слезинка и она судорожно её смахнула.
– Сказали, что если не найду к концу недели, то они возьмут… на… натурой.
Не выдержав, Ульяна разрыдалась, спрятав лицо в ладонях, а вот я, помрачнев, поспешила вскрыть конверт и начала изучать бумаги. Скривилась, увидев документ, который признавал меня прямой наследницей графа. К нему был приложен проведенный сразу после рождения генетический и ауро-магический тест на родство, подтверждающий, что он мой отец. Небрежно покрутила в пальцах перстень главы рода… Перебрала документы на недвижимость, согласно которым я становилась хозяйкой половины особняка на восточной окраине города. Глянула документ на машину. Изучила выписку с банковского счета рода, где денег было даже меньше, чем у меня перед зарплатой, а затем пробежалась взглядом по закладной на дом.
Платежи по ней были просрочены уже полгода как.
Дерьмо!
Поставив локти на стол, я помассировала виски, уже начиная потихоньку понимать, в какую задницу меня втянул безответственный папаша, и задумалась, как быть.
В принципе, я могу залезть в свои накопления и выплатить просрочку. Но что потом? Зарплаты обычной медсестры не хватит, чтобы содержать особняк. Непонятно ещё, в каком он состоянии!
А что делать с расписками? Что-то мне подсказывает, что их обладатели с тем же успехом могут навестить и меня, чтобы предъявить к оплате и потребовать денег.
А может и не только денег…
Черт!
Так, ладно! Сначала выясню всё, а уже потом буду рвать волосы на заднице. И нет, не на своей!
– Ульяна, - обратилась я к своей коллеге по несчастью, на миг задумавшись о том, кем она мне приходится. Гражданская жена отца… Мачеха, получается? Хм, забавно.
– Давай успокоимся и ты расскажешь мне всё. У меня есть кое-какие деньги и я хочу тебе помочь. Сама понимаешь, мы в одной лодке. Я, конечно, не дочь миллионера… - хмыкнула, запоздало подумав, как глупо это звучит, - но связей и знакомых хватает. Итак? Где ты живешь и с кем?
– В особняке, - тихо ответила Уля, стеснительно шмыгнув напоследок в салфетку.
– Раньше у меня была своя квартирка, от бабушки досталась, но когда… - она прикрыла глаза и, явно собравшись с силами, продолжила: - В общем, её пришлось продать. За долги. Димины. Он обещал, что совсем скоро всё изменится и мы заживем… - Её губы неприязненно скривились и я была уверена, что сейчас она искренне его ненавидит.
– Но лучше не стало. Особняк большой, но эту зиму мы его не топили, жили буквально в четырех
Она вздохнула и, дернув плечом, тускло улыбнулась.
– Он уже старый, получает пенсию по инвалидности. Мы с ним особо не общаемся, но я слышала, что он служил вместе с отцом Димы и после ранения тот забрал его к себе. Раньше у семьи дела шли хорошо, но Дима, он… - она вздохнула снова и через силу договорила: - хороший, но совершенно не умеет останавливаться. У рода больше нет ни деревень, ни производств. Ничего. Дом в залоге, да машина, на которой он передвигался по городу.
– В залоге?
– Не знаю.
Она потянулась к своему уже давно остывшему чаю и какое-то время мы сидели за столом молча. Ульяна уныло ела своё пирожное, а я думала.
Где взять денег? Много денег!
Хотя можно и немного. Мне особняк не нужен. Подозреваю, что Ульяне тоже. Съехать из него и отдать банку за долги - вообще не проблема. Но что делать с расписками?
Если эти твари действительно считают себя вправе заявлять вдове такое, то уверена - это не пустые слова. И ладно бы если она была одна - сбежать на другой конец страны не проблема.
А ребенок? Его в карман не уберешь, на полку повыше и подальше от проблем не поставишь.
Да и я теперь вроде как графиня…
С неприязнью покосившись на кольцо главы рода, я снова взяла его в руку, покрутила… И надела на средний палец правой руки. Обманчиво большое и грубое кольцо село как влитое, ведь являлось своего рода артефактом, на миг моя рука онемела аж до локтя, но уже в следующий все неприятные ощущения прошли - кольцо признало хозяйку.
А ведь если бы этого не произошло, могло бы и руку оторвать.
Всё-таки артефакт, а не латунная побрякушка.
Внимательно изучив золотую печатку с изображением распахнутой головы льва с высунутым языком и короной из каменных блоков на голове, следом я перевела внимательный взгляд на Ульяну, заметив, как она замерла, и чуть приподняла брови.
– Что?
– Ты одаренная?
– спросила она, словно не веря собственным словам.
– Немного, - кивнула и чуть нахмурилась.
– Как ты поняла?
– Я чувствую всплески, - улыбнулась Уля откровенно натянуто.
– У меня мизерный дар интуита. А ты…
– Регенерация, - усмехнулась.
– Довольно посредственная. Тоже ничего особенного. А сейчас расскажи мне о расписках и тех, кто к тебе приходил. Суммы, фамилии, сроки.
Снова откровенно расстроившись, тем не менее Ульяна сумела перечислить мне самых нетерпеливых и отбитых на голову мерзавцев, которых оказалось двое, но помимо них она точно знала ещё как минимум о десяти. И те, уверена, тоже в самое ближайшее время дадут о себе знать.
– Да уж, угораздило нас, - скривилась я, услышав о суммах, которые в своей больнице не зарабатывала и за год.
– Как ему вообще занимали?!