Регицид
Шрифт:
XI
Все разом прекратили стрелять.
Старик и облаченное в мантию существо встретились посреди сражающихся сторон, и их клинки со звоном скрестились. Времени для сомнений и осторожного изучения стиля боя противника не осталось — человек и тварь Хаоса кидались друг на друга с единой мыслью покончить со своей немезидой.
Несколько бойцов Аргентума, среди которых был и Коммод, следили за поединком сквозь прицел оружия. Каждому из них не терпелось совершить один меткий выстрел, пока толпа врагов лаяла и завывала, подобно испуганным псам —
— Я могу попасть в этого сукина сына, — не отрываясь от прицела, пробормотал Яэль. — Клянусь, могу.
Коммод также в этом не сомневался. Но он тихо приказал отставить.
— Не стоит рисковать.
— Это он? — спросил один из бойцов. — Это существо и есть Архонт?
Имперцы следили за тем, как лишенная кожи тварь бросается на старика с мечом, делая выпады столь быстрые, что невозможно было различить никаких деталей. Его рваные лохмотья развевались от ветра и дождя, открывая тощее изможденное тело. На освежеванных конечностях и трех лицах от напряжения вздулись паутинки вен. Но хуже всего было то, как существо перемещалось — в подрагивающих движениях было что-то от насекомого, многосуставчатые конечности походили на лапы богомола.
Старик никогда не казался более живым. В силу своего возраста он парировал удары, а не уходил от них, по его раскрасневшемуся лицу ручьями тек пот, а изо рта вырывался пар. И все же он лучился энергией, которой никто из Аргентума не видел в нем с тех пор, как началась битва за Балхаут. Трон, да он даже смеялся.
Существо, называвшее себя Надзибаром, вцепилось рукой с семью пальцами в горло Слайдо на достаточное время, чтобы сбить того с ритма. Зазубренный клинок прошел под Либератусом и рассек Слайдо бедро, начисто сорвав при этом серебряную пластину.
Старик отшатнулся и ударил в ответ, сместив вес с раненной ноги. Когда он продолжил выпад, из бедра заструилась кровь.
— Бедренная артерия, — тихо сказал Яэль. — Черт, это его быстро доконает.
— По местам — стоять! — скомандовал Слайдо. Ярость Архонта была такова, что он даже не мог бросить на них мимолетный взгляд. — Я — воля Императора! Я — меч Его Благословенной Святой!
Человек и монстр сражались среди своих людей, их лица освещались мимолетными сполохами искр. Оба клинка от перегрева пылали тусклым оранжевым светом, их потрескивающие силовые поля были перегружены едва ли не до критического уровня.
— Примкнуть штыки, — приказал Коммод. — К черту все это, я не буду смотреть, как он умирает.
XII
Прежде чем бойцы Аргентума сумели подойти ближе, Надзибар нанес удар, который должен был оборвать жизнь Магистра Войны. Взревев всеми тремя глотками, существо погрузило зазубренный клинок в бок Слайдо. По губам старика потекла кровь, капая на форму.
— Убить его! — закричал Коммод и сорвался на бег, выставив перед собою хеллган с серебряным штыком, подобно копью. Надзибар провел рукой по лицу Слайдо, лишенные ногтей пальцы пробежались по его губам и щетине. Оно гладило умирающего
Оно обернулось и бессмысленно взглянуло на атакующий Аргентум, не выпуская старика из нежных, но властных объятий.
Верующие с воплем ринулись мимо Архонта, тыча кольями из обломков мебели и паля из трофейных ружей. Из войск у Надзибара остались лишь отбросы.
Яэль выругался, когда заостренный конец кола рассек ему щеку и сорвал шлем. Коммод сплюнул кровь вместе с зубом и продолжил размахивать винтовкой, сбивая верующих с ног, чтобы бойцы могли прикончить их на земле.
Он бросил один-единственный взгляд на Магистра Войны.
С его уст сорвался смех, и сержант заорал что-то похожее на радостный крик.
XIII
Слайдо вырвался из объятий и извлек саблю из живота монстра. Дрожа, пальцы существа соскользнули с мокрого от дождя лица Магистра Войны. Из раны в брюхе Надзибара в лужу кровавого сиропа на каменном полу посыпались почерневшие от опухолей внутренние органы. За ними последовали мотки кишок. Надзибар облизал лишенные губ рты и с содроганием упал на колени.
Лица Архонта обдуло пахнущее кровью дыхание старика, когда он приставил Либератус к тощей шее существа. Освященная сталь коснулась бледной трясущейся плоти.
Старику было тяжело говорить, но он сумел выдавить из себя два слова.
— За. Императора.
Священный клинок опустился лишь единожды. Плоть отделилась с отвратительной легкостью, извергнув поток дурно пахнущей черной крови.
Надзибар, великий Архонт, рухнул на землю. Его голова укатилась под ноги верующим.
Тело еще не успело упасть, как старик выронил саблю из враз обессилевшей руки и заорал в рыдающие небеса. На победный крик последовал ответ, но принадлежал он не его воинам.
XIV
Архонт пал, и верующие в обносках лишились остатков разума.
Многие с рыданиями и стонами упали на пол, принявшись рвать на себе волосы и избивать шелушащуюся плоть. Эти стали легкой добычей для Аргентума, они умирали на коленях, дабы воссоединиться со своим повелителем в том аду, что был уготован для самых черных еретиков. Другие же, вопя на неизвестных языках, ринулись к пошатывающемуся Магистру Войны. Они набросились на него с ножами и кулаками и повалили на землю. Их окровавленные кинжалы вздымались и падали несколько драгоценных мгновений, которые потребовались Аргентуму для того, чтобы вырезать всех людей в чужой форме.
Коммод убил последнюю культистку. Ударом ноги он отбросил ее к стене укрепления, прикладом сломал челюсть и трижды выстрелил в голову.
От ее лица ничего не осталось, поэтому он плюнул на медальон у нее на шее: грубо выкованная медь с эмблемой трех лиц Архонта.
— Чисто, — крикнул он.
Коммод обернулся к Магистру Войны, когда тот позвал его по имени.
Слайдо лежал там, где и упал, форма его пропиталась кровью, которая большей частью была его собственной.
— Все закончилось, — сказал он. Улыбка на его лице была искренней, а голос оставался сильным.