Регулюм
Шрифт:
– Дайте мне слово, что не полезете выручать свою подругу самостоятельно.
– А если не дам?
– Вашу свободу придется ограничить.
– Я абсолютник.
– Вы не единственный абсолютник в организации. «Восьмерка» тоже имеет абсолютников. Не дай бог вам с ними встретиться.
Стас пристально посмотрел в глаза начальника контрразведки, напомнившего ему о службе ликвидации, повернулся и вышел, столкнувшись за дверью со спешащим человеком, который оказался Максимом. Несколько мгновений они смотрели друг на друга,
– Безрезультатно?
Стас кивнул.
– Я предупреждал. Надо было дождаться меня.
Стас молча обошел Максима и зашагал прочь от кабинета Зидана. Максим проводил его задумчивым взглядом, открыл дверь, вошел.
– Вызывали?
– С Пановым встретился?
– Он весьма разочарован.
– Он становится опасен. Как бы не пришлось всаживать в него зет-программу.
– Еще рано, он не знает всех своих возможностей и лояльно относится к Равновесию.
– Пора наконец выяснить, что ему передал инба. «Волчицы» не стали бы преследовать инспектора СТАБСа, не имея на то особых оснований. Что это за основания?
– Знания Бездн. Инба влез в «библиотеку» Метакона, и его нейтрализовали.
– Это всего лишь предположение. Надо реконструировать вечер седьмого сентября, послать туда активника и попытаться перехватить инбу до встречи с Пановым.
– Проще все же дождаться, когда у Стаса заговорит эйконал инбы. Его надо беречь. Почему бы, в конце концов, нам не изменить милиссу его девушки индивидуальным путем?
– Ты знаешь, насколько это рискованно. Эвменарх не даст санкции на разработку и реализацию тренда.
– Тогда нам придется мириться, что рядом живет мина замедленного действия, и ждать, когда она сработает.
В кабинете прозвучал четырехтональный гудок вызова. Зидан и Максим посмотрели на трубку спецтелефона, начальник «шестерки» нажал кнопку включения.
– Саид Саркисович, зайдите ко мне, – раздался голос эвменарха. – Вместе с Барыбиным.
Начальник контрразведки и его подчиненный переглянулись.
– Эльдар здесь?
– Как видишь.
– Зачем ему понадобился я?
– Сейчас выясним.
Через несколько минут они входили в кабинет эвменарха, расположенный в особо охраняемой зоне РА-квистора, а встретил их сын Юхаммы, на скуле которого красовался лиловый кровоподтек.
– Ваш подопечный ведет себя возмутительно, – холодно сказал эвменарх, расхаживая по кабинету со сцепленными за спиной руками; сесть своим подчиненным он по привычке не предложил. – Сегодня он избил Теодора, завтра поднимет руку на меня?
– Теодор виноват сам, – ровным голосом сказал Максим.
Юхамма-младший оскалился, прошипел, подавшись вперед:
– Не слишком ли ты к нему благосклонен, Экспромтик? Тебе не кажется? Он же первым начал.
– Спровоцировал его на драку ты, – невозмутимо возразил Максим. – Парень он далеко не воинственный.
– Тем не менее это прецедент, такие прецеденты надо
– Но он абсолютник, – осторожно сказал Зидан.
– А мне плевать! Вы с ним возитесь почти месяц и до сих пор ничего не выяснили, кто и что ему всунул в подсознание! Прекращайте играть благородных донов, отдайте его экспертам, пусть сканируют память. Может быть, у него и нет ничего ценного в голове.
Начальник «шестерки» и Максим обменялись косыми взглядами.
– Хорошо, – после паузы сказал Зидан. – Хотя я не уверен, что это правильное решение. Вмешательство медиков может нарушить записанный эйконал, и мы вообще ничего не узнаем.
– Делайте, как я сказал.
Контрразведчики сдвинули каблуки, коротко поклонились и вышли. В коридоре Максим сказал:
– Яблочко от вишенки недалеко падает.
– Придержи язык, – посоветовал Зидан.
– Но это ошибка, неужели не ясно? Стас готов сотрудничать с нами добровольно, ни к чему его насиловать, а если мы надавим на него…
– Иди за ним.
– И что дальше?
– И передай экспертам, как велено.
Максим посмотрел на руководителя контрразведки, встретил его мрачный понимающий взгляд, кивнул и заторопился к лифту.
Экс-Макс был на себя не похож, на вопросы отвечал односложно, на Стаса не смотрел, и тот почувствовал смутную тревогу, постепенно перераставшую в убеждение, что отношение к нему изменилось. Более того, Станислав понял, что виноват в этом был он сам, поссорившись с сыном эвменарха.
В медотсеке их ждала бригада медиков в голубых халатах, два дюжих санитара взяли Стаса под локти, чего до этого никогда не было, и повели к диагностическому столу. Стас оглянулся на Максима, встретил его виновато-сожалеющий сосредоточенный взгляд и догадался, что его ожидает не обычное обследование, а нечто другое.
– Что вы хотите делать? – спросил он бородатого доктора, которого видел впервые, а когда тот не ответил, еще раз оглянулся на контрразведчика. – Максим, что происходит?
– Все будет хорошо, – отвел глаза Экс-Макс. – Не паникуй и не сопротивляйся, только хуже сделаешь.
И сказано это было таким тоном, что Стас похолодел. Сомнений не оставалось: его собирались использовать в качестве подопытного кролика, чтобы силой вытащить из памяти записанную информацию. Он напрягся было, чувствуя сопротивление санитаров, укладывающих его на стол, затем заставил себя успокоиться и сосредоточился на внутренних ощущениях, пока не уловил пульсацию крови в сосудах головы. Мысленно нащупал в затылке «сливовую косточку», погладил ее и сжал на одно мгновение, получив в ответ острую вспышку пронизывающего мозг теплого света.