Реинкарнатор
Шрифт:
Жухрай сел за стол, побарабанил пальцами по полированной поверхности, недоверчиво и глумливо разглядывая растерянного заместителя. Вид у того был такой, словно он только что из бани вышел, где парился прямо в своем костюмчике. Или впрямь невиновен был, или, как та кошка, чуял, чье мясо слопал.
— Да вы хоть расскажите, что случилось! — выдавил из себя Куретайло. — А то накинулись на меня истинным орлом, Иван Николаевич! — Заместитель льстиво улыбнулся. — Я уж думал, хана мне, заклюет Иван Николаевич и оправданий никакихь слушать не станет!
Краски постепенно возвращались на его лицо, во странными пятнами, придающими Куретайло внешность недооскальпированного ирокеза. Половина физиономии у него была красного
— Значит, не ты? — сгорбился за столом губернатор черным задумчивым вороном.
— А то вы меня не знаете, Иван Николаевич! — Куретайло стоял перед шефом по стойке «смирно», как будто все еще спал и находился во сне на строевом плацу. — Вы же знаете, Куретайло мухи не обидит, Куретайло безобидный, как мотылек!
А вот в безобидность своего заместителя Жухрай не верил. В прошлом году, когда Иван Николаевич попросил его помочь кадровику Арику Саганяну сформировать службу безопасности риэлтерского отдела при областной администрации, Игорь Дмитриевич в эту службу таких орлов рекомендовал, что, покажи их пенсионерам, те бы сами из своих квартир в двадцать четыре часа выехали и ключи в риэлтерский отдел добровольно сдали. Ишь вытянулся, глазами начальство ест! А окажутся будущие выборы неудачными, отвернется ведь, шкура продажная, руки не подаст, если выгоды в том не увидит!
Только сейчас губернатор задумался о том, какие люди его окружают. И мысли эти были горькими и тоскливыми. Помощнички! Один Санжадов чего стоит! Думает, Иван Николаевич не догадывается, каким образом он по обязательной страховой медицине деньги с больниц гребет. Впрочем, и остальные не лучше. Помнится, полковник Иванов докладывал, что стоящий сейчас перед столом и сочащийся преданностью Игорь Дмитриевич Куретайло в турецкой фирме «Аврорус» не только секретаршу окрутил, он еще и с Исманом Исмет-агой гешефт имеет, каждый месяц деньги в какой-то западный банк переводит. Волки, волки, а не бедные овечки окружали губернатора, и с ними ухо надо было держать востро. Сожрут ведь, гады, и не подавятся! Соратнички! И ведь приходится с ними мириться, не зря же кем-то когда-то сказано: «Мы должны сделать добро из зла, потому что его больше не из чего делать».
Жухрай вздохнул и снова посмотрел на терпеливо ждущего заместителя. Хотелось высказаться со всей партийной прямотой, но он сдержался. Не заместитель, сирота казанская топталась перед его столом, осторожно вздыхая.
— Значит, не ты, — снова хмыкнул губернатор. — Лады, Игорек, а то уж я думал, что это ты инициативу проявил. Понимаешь, только мы с тобой об этом самом Даосове поговорили, а тут, как на грех, кто-то в него прямо в центре города из автомата лупцанул. Слава Богу, что не попали! А потом мне сообщили, что к нему в квартиру пытался какой-то хмырь через окно забраться, только не рассчитал и сорвался. Значит, кто-то этим самым Даосовым помимо нас интересуется, мед ему в ухо!
Куретайло осторожно сел за стол.
— Я вчера дело этой самой «Мистерии жизни» поднимал, — сообщил он. — Жульническая фирма, Иван Николаевич. Это что, бизнес — вторичной переработкой душ заниматься? Дурит этот самый Даосов людей, бабки с дураков стрижет.
Жухрай покачал головой,
— Эх, Игоряша, — сказал он. — Прагматик ты рассудительный, потому тебе в возможность чуда трудно поверить.
— Ну, Иван Николаевич, — уже с прежней улыбкой проговорил Куретайло. — Да вы сами посудите, какие чудеса могут быть в нынешней жизни? Неужели вы всерьез верите, что Кашпировский и впрямь обезболивал бабу по телевизору? Или в то, что Алан Чумак банки с водой заряжает? Да умел бы он что-нибудь заряжать, он бы взял какую-нибудь реку, нашу Волгу — например, помахал руками — и лечись народ, в аптеки ходить не надо! Это ж как НЛО, все слышали, но никто толком не видел. Смущают людей, с нищих полтинники вышибают!
Губернатор
— Кончай распрягаться, Игорек, — посоветовал он. — Не на митинге. Значит, так свяжись с Ивановым, пусть они там этого самого Даосова в разработку возьмут. Агента своего к нему подошлют, телефон прослушают. Андрей и сам сообразит, что там и как, не первый день замужем, знает, что в таких случаях делается. Но мужичка пока не трогать. Только наблюдать. И если его кто-нибудь обижать станет, выручить. Ты все хорошо понял?
Куретайло мелко кивал.
— Сделаем, Иван Николаевич, — повторял он. — Все будет в лучшем виде! Можете не сомневаться! Жухрай подумал.
— Ты с ламой давно общался? — спросил он заместителя.
— Два дня, как созванивались. Он как раз в Саратове, им там Аяцков деньги выделил на храм Камасутры,
— Вот и подъехал бы к нам. — Губернатор задумчиво потер подбородок. — Тут тоже проблем немеренно, есть о чем поговорить.
— Сегодня же позвоню, — пообещал Куретайло. Он уже выходил из кабинета, когда губернатор с отеческой ядовитостью посоветовал ему в спину.
— А бумажечками перед ментами я бы на твоем месте поменьше тряс, потерять ведь можно!
Из кабинета Жухрая Игорь Дмитриевич вышел с несколько ошалелым видом, достал из холодильника рядом со столом секретарши бутылку минералки, расческой открыл ее и прямо из горлышка долго пил воду. Острый кадык его вторил каждому глотку.
— Досталось вам, Игорь Дмитриевич? — сочувственно спросила секретарша, которая хорошо знала нрав своего начальника.
Куретайло поставил бутылку на стол.
— Начальство лает, караван идет, Эльза Андреевна, — подмигнул он секретарше, вытер вспотевшую лысину и старательно причесался. — Врачи сказали, жить буду!
Секретарша вздохнула. Игоря Дмитриевича, как и своего шефа, она знала более чем хорошо, поэтому его обещание жить долго Эльзу Андреевну не слишком порадовало.
Игорь Дмитриевич между тем прошел в свой кабинет, сел в кресло, но звонить начальнику управления по борьбе с экономическими преступлениями не торопился. Надо было крепко подумать, прежде чем сделать следующий шаг. Да и раздражение, вызванное предательством этого милицейского иуды, следовало немного унять. Ты смотри, как в этого Даосова губернатор вцепился! Интересно, зачем он ему понадобился? Внезапный холодок прошел по спине заместителя губернатора, легонько царапнул коготками душу и сердце. В первый раз Игорь Дмитриевич со страхом подумал, а что, если все это истинная правда и этот самый Даосов не врет, не жульничает, а и на самом деле, как он это пишет, вторично перерабатывает и использует души? Но даже если все это было именно так, Куретайло никак не мог сообразить, зачем эта переработка губернатору понадобилась. Мужик он еще молодой, о жизни загробной задумываться рановато, вторая душа ему ни к чему, своей достаточно. И коммунист вроде убежденный… Не ждет милостей от природы, правильно понимает стоящие перед ним задачи. Ведь, если занятие Даосова не было жульничеством, Куретайло и сам бы с ним с удовольствием и обоюдною пользою пообщался. Скажем, для того, чтобы прикупить другую душу и ее вместо себя после кончины в соответствующие края отправить. Конечный пункт назначения своей души в случае реальности загробного мира Игорь Дмитриевич знал точно. Правда, испуга пока не было. Чувствовал он себя прекрасно, да и в существование этого самого загробного мира верилось плохо. Улыбаясь тайным мыслям, Куретайло принялся неторопливо размышлять, размышления эти ему очень даже понравились. По всему выходило, что заместителю губернатора к неизвестному специалисту по вторичному использоваиию душ стоило приглядеться более внимательно, да, пожалуй, и не только приглядеться. В простых бизнесменов из автоматов не стреляют, к ним ночами в квартиры не ломятся. Разобраться надо было в ситуации, серьезно разобраться…