Реинкарнатор
Шрифт:
— Борис Романович, — сказала она. — Я на завтра возьму отгул? Праздник все-таки!
— Да-да, конечно, — рассеянно согласился Даосов, но тут же спохватился: — А что за праздник?
— Так ведь выборы завтра, — безмятежно помаргивая длинными ресницами, сказала компаньонка.
— Так ведь не президента выбираем, — резонно сказал Борис Романович, но великодушно предоставил Елене Владимировне испрошенный ею отгул.
Оставшись один, он открыл сейф, достал шкатулку и некоторое время бездумно рассматривал ее обтянутую шелком пустоту.
Ничто так не ранит душу, как внезапное банкротство.
Нищий привыкает к своей нищете, неожиданно лишившийся достатка чувствует себя обворованным.
В то самое время, когда Борис Романович Даосов предавался философским рассуждениям о роли собственности в жизни реинкарнатора и путях обновления различных народов в результате качественно налаженного душеобмена, заместитель губернатора Царицынской области Куретайло ступал на путь измены областному руководству.
Игорь Дмитриевич хорошо понимал, что обстановка резко изменилась. Можно, конечно, вообразить, что менты на работе напились до того, что им генералы со змеями мерещиться стали. Однако Куретайло не зря пожил в столице, не зря столько времени занимался вопросами областного строительства, а потому сразу сообразил, что если в реалии жизни начинает вторгаться фантастика, то рано или поздно все изменится, и изменится бесповоротно.
Следовательно, пришло время выбирать свой дальнейший жизненный путь. Можно было переметнуться на сторону городского мэра. Тайно Игорь Дмитриевич об этом думал не раз. Однако вступать на этот путь Куретайло не очень хотелось. Ну представьте себе, что вы перебрались через реку и принялись поливать мост керосином, совершенно не представляя, что вас ждет впереди. На такие безрассудные поступки заместитель губернатора не был способен. Тем более что день выборов, в который выявятся победители и побежденные, неумолимо приближался. Игорь Дмитриевич рисковать не хотел.
Но и оказаться в этот день рядом с губернатором и разделить с ним более чем возможное политическое поражение Куретайло не жаждал. А потому он поступил просто и мудро, как всегда, когда испытывал неуверенность и колебания. Он лег в больницу.
Уткнувшись лицом в серую наволочку жесткой больничной подушки, Куретайло ощутил спокойствие. Чувство это знакомо политикам и ворам. Суета гонки завершилась периодом философского покоя. Не надо куда-то бежать, не надо рвать страхом жилы и сердце, можно просто лежать, глядя в зарешеченное окно, в котором проплывают облака. Некоторые скажут: при чем тут политики? Но ошибки нет. С некоторых пор понятия «политик» и «вор» являются у нас синонимами. Не верите? Автор тоже не верил, пока не увидел по телевизору, как один из депутатов Государственной Думы с трибуны обратился к своим коллегам; «Пацаны! Хорош пустые базары гнать! Поговорим наконец без понтов…» И что интересно — коллеги встретили эти слова бурными аплодисментами!
Не стоит ходить далеко, недавно сам премьер-министр с высокой трибуны без тени смущения заявил, что коллеги его заказали, и только потому, что многим не нравится, как ложится расклад бабок.
Куретайло лежал на больничной койке и обдумывал, как ему жить дальше, с кого ему, так сказать, дальнейшую жизнь делать?
Впрочем, особо и раздумывать не приходилось. Победит Жухрай — слава Богу, «дорогой вы наш Иван Николаевич,
Главное — вовремя показаться на глаза победителю. За годы в политике Игорь Дмитриевич Куретайло этому научился в совершенстве.
Глава 26
Еще десять лет назад выборы в нашей стране проходили без особого выбора. Это сейчас народу предлагают самых разнообразных политиков из своеобразных людей. Думал ли, скажем, ранее судимый за изнасилование господин Цицуев, ставший главой концерна «Росич», что он будет баллотироваться на должность губернатора? Видел ли он это в своих мрачных тюремных снах, лежа под шконкой, на которой храпели граждане, совершившие более достойные злодеяния в виде убийства или разбойного нападения на ювелирный магазин, а потому не принимающие порочного насильника в свою компанию? Победа Цицуеву, конечно, не светила, но определенный процент голосов он все-таки набирал. Это вам не прежнее время, ныне все равны перед гражданами, которым в последнее время все равно. В конечном счете всегда выигрывает тот, у кого власть или деньги.
Владелец кафе на Царицынской набережной Мартин Цоганович Шабальян в беседе с автором жаловался, что возраст и здоровье не позволяют ему принять участие в предвыборной гонке. Он не сомневался даже, что его бурная биография окажется вполне достойной народного внимания, и, возможно не без оснований, полагал, что в случае участия в выборах хотя бы место в областной Думе, на худой конец — в городском Совете города Царицын ему обеспечено.
Как уже говорилось, народ у нас выбирает сердцем. Однако никто не знает, где оно находится у нашего народа. Определенные подозрения есть, но вслух я их не выскажу. Сообразительным гражданам, любящим кроссворды, сканворды и ребусы, порекомендую вспомнить, через что у нас любое мероприятие проводится, любая работа проворачивается.
Утро красит нежным цветом стены избирательных участков, гремит бравурная музыка, и члены комиссий, расположившись над алфавитными списками избирателей, ждут первого посетителя так же терпеливо, как ждут лесные разбойники подгулявшего купчишку. Не то чтобы он им особо нужен был, в конце концов, выборы определяются у нас не активностью избирателя, а хитромудростью и сметкой председателей избирательных участков. Появление избирателя означает, что выборный процесс пошел, и теперь только стихийное бедствие вроде извержения вулкана или прямого удара молнии этот процесс может прервать.
Избиратели идут на участки, а избираемые наблюдают за процессом из своих избирательных штабов. В холодильниках ждут своего часа водка и шампанское. Игристым шампанским обычно отмечают победы, при поражении, словно горькое лекарство, по стаканам разливается водка. И это правильно, товарищи!
Оба претендента на пост губернатора в равной степени были готовы как к победе, так и к поражению. Впрочем, не будем лукавить — мэр города Валерий Яковлевич Брюсов был нацелен только на победу, и надо сказать — для того у него были веские основания. На электорат он особо не надеялся, но надежный союзник, обретенный с заключением тайного договора, в котором подпись проставляется кровью из вены, свое дело знал и действовал в полном соответствии с учебником интриг для бесов второго и третьего разрядов.