Река Джима
Шрифт:
— Тут нужно хорошенько подумать, — говорит человек со шрамами.
После ухода Бикрама он погружается в раздумья. Теперь он обеспеченный человек. Свора хорошо отблагодарила его, а как только изделия из стояночного камня начнут поступать регулярно, консорциум Танцующей Дамы сделает его еще богаче.
На обратном пути он остановился на Верховной Таре, где попытался
Старый Гончий поведал ему, что бан Бриджит и М'eарана отправились на Полустанок Дангчао. Он хорошо заплатил ему и хотел выдать награду за смерть Билли Чинса. Донован принял плату, но отказался от награды — он и сам не до конца понимал почему. Зорба сказал, что раз задание выполнено, то жизни Донована больше ничего не угрожает. Но Доновану это уже не казалось важным.
— Для тебя осталось последнее задание, — произнес старик, но не сказал, какое именно. — Если тебе нужны инструкции, значит задача эта не для тебя.
Он добавил лишь, что в случае неудачи оно послужит ему наказанием само по себе.
Через три дня терране Закутка похитят пару контейнеров с легендарными дрейфующими драгоценностями с Валентности и подменят их глазурными камнями с Иеговы, должным образом подправив накладные бумаги, чтобы все сходилось. Такими делами он когда-то занимался. Но теперь подобные забавы утратили для него смысл. Не из-за новоприобретенно-го богатства, хотя в результате будущего похищения он мог бы перевести импортируемые стояночные камни из собственного кармана в… собственный карман. Это забавляет его. Если уж воровать, то лучше всего воровать у тех, кто этого заслуживает.
Слева от него сидит девушка в хитоне. Она ничего не говорит, только смотрит на него, склонив голову набок, и ей удается пожать плечами, не пошевелив при этом ни единым мускулом.
Наконец человек со шрамами вздыхает и встает со стула. Славобог печальными глазами бассета наблюдает, как он уходит.
Оказавшись снаружи, человек со шрамами поворачивает к космическому порту Иеговы и заходит в здание терминала, где отыскивает офис линий Хэдли. Там он видит, что «Иеза-бель Хэдли» выходит с высокой орбиты Иеговы через два дня, направляясь к Старым Планетам с остановками на Ди Больде, Старом
— Дангчао? — говорит консьерж. — Хотите упростить жизнь?
— Скорее усложнить. Наверное, буду пасти зверей Нолана.
Консьерж смеется, представив, как старик с крючковатым подбородком скачет на пони по «Туда и обратно», раскручивая боло над головой в погоне за теленком. Но человек со шрамами не смеется, и его выражение лица прогоняет улыбки с лиц остальных.
Когда он покидает терминал и сворачивает на Смазочную улицу, из сумрака возникает тень и идет за ним. До чего быстро разлетаются слухи о богатстве! Донован не успевает ничего сделать, к спине прижимаются знакомые контуры пара-лизатора.
— Осторожнее с отдачей, — предупреждает он.
— Ита-ак, До-оно-ован, друг мо-ой, — шепчет голос, которого он не слышал двадцать лет, — как до-олго мы не виделись.
Он оборачивается и видит Равн Олафсдоттр: все такую же гибкую, эбонитово-черную и светловолосую. Дуло парализа-тора кажется намного шире, когда направлено на тебя.
— В Пасти Льва идет борьба, — произносит она на конфедеративном маньярине без акцента. — Имена, что не были забыты, были призваны. Твой долг — пойти со мной.
Она забирает билет до Дангчао у него из рук и бросает на землю.
— По-ошли, До-оно-ован. До-олх — злая сука, верно-о?
БЛАГОДАРНОСТИ
Человеческий род расселился по всему Спиральному Рукаву. Языки изменились и смешались, как и культуры, которые они некогда дополняли. Я хотел бы поблагодарить Башира Алавамлели за помощь с арабскими словами, Кэйтлин Вонг — за советы на китайскую тематику, Рохита Рамасвами, Гиту Рао и Раджа Нандури — за термины на тамильском языке. Естественно, произношение и грамматика несколько изменились за прошедшие века, и я нарочно переделал их, чтобы они лучше служили моим целям.