Рекс
Шрифт:
— Никуда он теперь не денется, — сказал себе Рекс и, прыгнув к следующей колонне, на лету сделал два точных выстрела.
Коридор был очищен, и он помчался по нему что было сил. Теперь, когда след был взят, Рекс не собирался терять его.
111
Тем временем Джон Камерон бежал под прикрытием полудюжины телохранителей. Еще дюжина где-то там сзади пыталась задержать этого сумасшедшего Рекса. Может, прав был Робин, не стоило заходить
Хотя нет. Не забыл бы. Его до сих пор терзало то чувство унижения, которое он испытал, когда этот Рекс положил его лицом в грязь, как какого-нибудь грязного бандита на большой дороге. Нет, Камерон не жалел, что превратил этого мерзавца в растение! Пусть ненадолго, пусть всего на пару лет, но эти два года он почти не чувствовал той боли! Она не возвращалась к нему!
— Сюда, сэр! — направляли его охранники.
— А теперь, пожалуйста, сюда!
— Но почему?
— Нужно в обход, сэр, иначе противник может перехватить нас!
И снова бег, хриплое дыхание и эти жуткие звуки, когда пули вонзались в кирпичные стены. Бок-бок! Или в дубовую обшивку — трак! Что ни зал, то новые приключения, а охранники сыпались, словно горох! И за что он платил им, если на ногах не держатся?
Еще один поворот, а дальше тупик со спасительной камерой безопасности. Там его не достанет никакой Рекс! Там его не возьмет даже целая дивизия, потому что из камеры вниз спускался индивидуальный лифт, а дальше по подземной галерее он может умчаться на мотоцикле куда угодно.
Свернув в очередной раз, Камерон вдруг понял, что бежит один — последний охранник упал где-то за углом.
Жуткий страх сковал его ноги, потом поясницу. Еще немного, и он упадет прямо здесь на радость врагам! Но нет, Джон Камерон не сдается! Никогда не сдается!
Он проскочил в распахнутую дверь, датчик сработал от пересечения, и бронированная створка перекрыла проем, когда пара пуль была уже в полете.
Они бессильно звякнули о прочный металл, Камерон хрипло рассмеялся. Он выиграл, он снова выиграл.
Переведя дух, он повернулся, чтобы шагнуть к лифту, и тут увидел странного карлика, стоявшего на пути и угрюмо смотревшего на него снизу вверх.
— Эй, ты как сюда попал?! Ты же уборщик, так ведь?
Олаф молчал. Он не знал, с чего начать, он ожидал, что, увидев его, Камерон тут же все поймет и испугается. Но тот не понял.
— Ты что здесь делаешь, придурок?! Ты…
Какая-то мысль вдруг пришла в голову Камерону, и он спросил:
— Где я тебя видел?
— Я Олаф Ринсбор…
— Неправда. Нет никаких Ринсборов. Давно уже нет.
— Правда. Один из них уцелел, и теперь я выставляю тебе счет, Камерон, ты ответишь за свои преступления.
— Ну
— Это был детский лечебный корпус «Ромашка», — угрюмо произнес Олаф.
— Значит, они ездили к тебе? А мне мои придурки докладывали, что они просто ухаживали за калеками. Добренькие, дескать, были.
Олаф бросился вперед, Камерон выстрелил, но руки карлика, словно удавки, спеленали его и оторвали от пола. Перед глазами Камерона стремительно закружились стены.
— Нет! Нет! Перестань, мерзавец! Перестань, я заплачу тебе!
Стоявший за перегородкой Рекс услышал такой жуткий крик, что стены камеры безопасности завибрировали.
Прошла минута, перегородка поднялась и в коридор шагнул окровавленный карлик.
— Олаф? — спросил Рекс, хотя и так понял, кто перед ним.
— Да, — еле слышно ответил тот.
— Меня послал Дэвид.
— Я… понял…
— Куда тебя угораздило? Давай я посмотрю… Присядь…
Олаф опустился по стене, и Рекс, достав спецаптечку, стал быстро колдовать над ним. Сделал быструю перевязку, вколол стимулятор, затем втащил в кабину безопасности, а изувеченное тело Камерона выбросил в коридор.
С внутреннего пульта Рекс опустил бронированную перегородку и, повернувшись к Олафу, спросил:
— Ты знаешь, куда спускает лифт?
— Догадываюсь.
— Ну тогда нам придется прокатиться. Держись за мой ремень и пойдем попробуем выбраться отсюда самостоятельно.
112
Было солнечное утро, машина налегке неслась на восток, накручивая километры на новенькие колеса. Ночью прошел дождь, и врывавшийся в окно ветер приносил запах умытой дороги, мокрых обочин и древесной коры.
Хотелось петь, но следовало подумать и о завтраке, а лучшие завтраки подальше от города, там, где не подавали фабричные полуфабрикаты.
Рекс рассчитывал попробовать чего-то настоящего.
Неожиданно он увидел голосующего человека. Дорожный чемодан, серый летний костюм, шляпа, пиджак на одном плече и рука на перевязи.
Рекс притормозил.
— Куда едешь, приятель? — спросил его незнакомец с усталыми воспаленными глазами.
— Пока прямо. Но до Шургата могу подбросить.
— О, мне туда и надо! — обрадовался тот, и Рекс открыл ему заднюю дверцу, чтобы забросить чемодан. Незнакомец сел рядом с водителем, промокнул платком испарину на лице и сказал:
— Все, поехали!
— Поехали, — кивнул Рекс, выводя машину с обочины и набирая скорость. — Тебе в сам город?
— Нет, мне на автобусную станцию.