Рекс
Шрифт:
Зазвонил телефон. Это был Робин. Он находился уже где-то на шоссе и ждал развития событий.
— Как вы там устроились?
— Хорошо устроились, сэр. Мне удалось на неделю снять ферму для корпоративного пикника.
— Весьма остроумно.
— Спасибо, сэр. Теперь мы тут сидим по углам, а несколько человек на лужайке жарят мясо, отрабатывают легенду.
— Отлично, Робин. Я рад за вас, особенно за тех, кто жарит мясо. Мы выдвигаемся на встречу с нашим добрым другом, так что будьте начеку, возможно, он окажется не таким покладистым. Даже скорее
— Если надо, удивим крепко, сэр.
Поговорив с Робином, Камерон посмотрел на часы. Пока они были в графике, и он надеялся, что Юргенсон не опоздает.
— Торнтон, что ты сидишь, как будто лом проглотил? — спросил Камерон.
— Сэр, я беспокоюсь о вашей безопасности…
— Нас никто не узнает, чего ты трясешься?
— Мы ничем не прикрыты!
— Как это ничем? Посмотри в зеркальце, какой у тебя чудесный нос. А эти брови? С этими бровями тебя не узнает никто, ведь своих у тебя практически нет.
— Да, сэр.
— В следующий раз я дам тебе дымчатые очки, вот как у меня. Смотри, отличный пластик, а со стороны выглядит, как толстые линзы. Ну разве не остроумно?
— В них вы похожи на докторанта, сэр.
— Скажи уж — на ботаника…
— Ну что вы, сэр, это разные вещи.
— В чем же?
— Ну… — Торнтон вспомнил, с кем разговаривает, и смутился. — Одним словом, сэр, докторант уже чего-то добился, а ботанизм ботаника бессмыслен.
«Интересно, как эту фразу поняли остальные?» — подумал Камерон, поглядывая на лица охранников, но те были невозмутимы. Они вымеряли расстояние до ресторана и высчитывали время. Они были на работе.
— Подъезжаем, сэр! — сообщил водитель.
— Давай со стороны кухни, — распорядился Торнтон. — Нас там должен ожидать Филдс.
— Наш неподражаемый нетрезвый негодяй, — добавил Камерон, продолжая смотреть в окно.
«Вот идиот! А он-то думает, что этого никто не замечает! — подумал Торнтон. — Нужно ему сказать, что хозяин все знает».
87
Оставив Торнтона во дворе, Камерон прошел через кладовку, вышел на кухню и только затем появился в зале, где его дожидался Юргенсон.
— О, Тревис, ты уже здесь? — с наигранной радостью произнес он.
— Рад видеть тебя, Джон, — ответил Юргенсон. Они обменялись осторожным рукопожатием, глядя друг другу в глаза и каждый взвешивая противника.
Камерон отметил, что Юргенсон выглядит не таким туповатым жлобом, каким смотрелся на фотографиях, а Юргенсон сделал вывод, что его неприятель не так уж самоуверен.
Было заметно, что он чуть-чуть вибрирует, но взгляд его был опасен — Юргенсон знавал таких людей. Лучший способ при общении с ними — смотреть сквозь них и отвечать не сразу, с паузами. Такие ловкачи любили жарить, пока масло горячее, а неторопливая беседа сбивала их с толку.
— Присаживайся, Джон, для тебя лучшее место, — сказал Юргенсон, указывая на кресло, в котором должен был сидеть в прошлый раз — во время
— О, благодарю тебя, — сказал Камерон, с готовностью занимая это место. — И как тебя тогда угораздило уцелеть?
— В сортир вышел, — пожав плечами, ответил Юргенсон, садясь с другой стороны стола.
— Вот видишь — спасся. А другой раз заходишь в сортир, а там под дужкой замковый взрыватель, представляешь?
— Жуткое дело, — покачал головой Юргенсон и придвинул к себе салат. — Ты не против, если я чего-нибудь съем?
— Нет, конечно, ешь. Я тоже возьму вот эти канапе.
Камерон не любил есть вне своего замка, но иногда делал исключение, когда в нем вдруг просыпалась тяга к какому-нибудь давно забытому вкусу фастфуда. Но сейчас есть совсем не хотелось, к тому же он понимал, что такую манеру переговоров ему навязывает Юргенсон.
— Ничего, хорошая канапушка.
— Здесь вообще неплохо готовят, когда не стреляют из гранатометов…
— Да, — улыбнулся Камерон. — Но благодаря этому покушению мы, считай, подружились.
— Как это? — делая вид, что не понял, спросил Юргенсон, гоняясь по тарелке за горошинами.
— Рутберг открыл на тебя охоту, а я тебя спас и покончил с ним.
— Просто так сложилось, Джон, я ведь тебя ни о чем не просил. Мало того, мои люди даже стреляли в твоих, приняв их за бандитов Рутберга. Если честно, ты в Крастоне мне очень мешал.
— Но в итоге я сохранил твоих людей.
— Спасибо. Если так сложится, я отвечу тем же. Но специально делать ничего не буду. Извини.
— Я понимаю, — кивнул Камерон и, повернувшись к дверному проему, позвал Торнтона, а когда тот появился, сказал:
— Позвони Робину, скажи, пусть начинают без меня.
— Слушаюсь, сэр.
Юргенсон сделал вид, что не обратил внимания на слова Камерона, однако они ему очень не понравились.
— Послушай, Тревис, я наводил о тебе справки, я говорил с многими людьми и, за редким исключением, о тебе говорили как о крепком бизнесмене, с хорошей хваткой и финансовым чутьем.
— Мне приятно слышать это от тебя, Джон, — сказал Юргенсон, кладя себе на тарелку несколько канапе.
— Я подумал, что было бы неплохо нам с тобой организовать какой-то общий бизнес. Знаешь, иногда чувствуешь потребность в крепком, основательном компаньоне, на которого можно положиться. Желающих вести со мной дела много, но меня эта шушера не интересует, мне нужен кто-то посолиднее — вроде тебя.
Только Юргенсон хотел прочитать льстивому противнику отповедь, как у него зазвонил телефон.
— Извини, Джон, — сказал он и приложил трубку к уху.
— Да, слушаю тебя, дорогая…
— Тревис! У нас тут такое творится!
— Что творится? — насторожился Юргенсон.
— Лопнула труба канализации и другая труба тоже! Вода хлещет, в доме жуткий запах, да еще и свет погас, представляешь?
— Я сейчас занят, скажи Зигфриду, чтобы позвонил куда следует и вызвал ремонтников. Они справятся с этим. Ну а сама пойди в гостевой домик или побудь с Тилли в беседке.