Реквием
Шрифт:
Он снова отпивает из стакана, потом смотрит вокруг, и на его лице появляется какое-то стеснительное выражение, смысл которого мне хорошо знаком.
— Дай сигарету, а то я забыл свой мундштук и просто не знаю, куда девать правую руку.
— Ладно, ладно, можешь не оправдываться, — говорю я и бросаю ему сигареты.
Он курит, прикрыв глаза, как будто думает о чем-то или просто дремлет. Потом гасит окурок и устало произносит:
— Чуть было не упустил поезд...
— Если тебе угрожало только это...
— А что еще?
Перед самым рассветом мы прибываем в Свиленград, где нас ждет машина. Шофер тоже свой человек, из нашей группы, и, как только мы трогаемся с места, я спрашиваю у Борислава:
— А что ты скажешь еще, кроме того, что чуть было не упустил поезд?
— Все прошло как по писаному, — отвечает мой друг, окончательно поборов сон. — Гитарист оставался в том притоне до самого вечера. Мой человек без труда познакомился с ним и с содержимым его карманов. А я тем временем вошел в контакт с другим. Потом пошел навести справки о Томасе. Томас после обеда из отеля не выходил. Зато ровно в семь вечера вышла секретарша и взяла такси. Мы с моим человеком берем другое. Примерно четверть часа такси петляет по разным улицам и закоулкам и наконец останавливается где-то на углу, в темном месте. Она вылезает из машины и велит шоферу ждать. Подкатив чуть поближе, мы делаем то же самое. Я не спускаю с нее глаз. Вижу, заходит в какой-то сквер. В нем ни души и довольно темно, так что подобрать наблюдательный пункт оказалось нелегко. Женщина садится на скамейку, и очень скоро приходит этот, с гитарой. Не приходит, а как будто с неба сваливается.
«Он мертв, — не может сдержать себя косматый. — Мертв! Я убил его!»
«Тише! — шепчет секретарша. — кто мертв?»
«Да тот, человек из вагона... Вы меня обманули... Вы сделали меня убийцей!.. «Ты его только усыпишь», — сказал Томас... И я усыпил его навеки».
«Сядьте, успокойтесь, — дергает его за рукав секретарша. — Как вы его усыпили, чем?»
«Вот этой игрушкой», — отвечает гитарист, вынув что-то из кармана.
Затем он плюхается на скамейку и продолжает:
«Убийцы!.. Вы меня обманули, сказали «усыпишь», а он умер...»
«Но я понятия не имею... в самом деле, я об этом ничего не знаю», — заикается секретарша.
«Тогда зачем вы сюда пришли?»
«Просто жду вас, чтобы передать вам упаковку».
«Давайте же... Морфию мне... Ох, не могу больше!»
Она подает ему какой-то пакет, он разрывает его и как будто берется наполнить шприц, хотя я не уверен, что это именно так. Ясно одно: через минуту он весь напрягся, выпятился, опершись на спинку, потом съехал в сторону и рухнул на землю... Женщина наклонилась над ним, глухо всхлипнула и бежать. Прихожу
— Эта подробность мне уже известна. А упаковка?
— У меня в портфеле. Не знаю, стоило ли ее брать, но я взял.
— Не повредит, — говорю. — Может, для тебя пригодится... Как средство, чтобы окончательно бросить курить.
ГЛАВА 6
— Этой Касабовой надо заняться самым серьезным образом и как можно скорее, — говорю я, стуча пальцем по лежащей передо мной книжке, не имеющей, впрочем, с Касабовой ничего общего.
— Слушаюсь, — отвечает лейтенант.
— Что нового у наркоманов?
— В компании полный развал, — докладывает офицер. — Морфия нет, собираться негде, Марго вышла из игры, Боян тоже. Остальные встречаются в «Ягоде». Лейтенант удаляется.
— Значит, Боян приступил к действию... — обращаюсь к Бориславу.
— Раз эту ночь спал с Анной на вилле...
Звонит телефон. Поднимаю трубку и слышу знакомый женский голос:
— Это ты?.. Наконец-то... Два дня тебя ищу и все без толку.
— Что-нибудь случилось? — спрашиваю тоном, который обычно берегу для служебных разговоров.
— Случилось. Я было решила больше с тобой не встречаться... а потом вдруг передумала.
— Будем надеяться, что это к добру... — неуверенно говорю в ответ.
— Если не к добру, то и не к беде. В общем, мне бы хотелось увидеться с тобой еще раз, прежде чем ты уедешь.
— Это проще простого. .
— В таком случае говори, где и когда.
— В восемь вечера. На том же месте.
— Вроде женский голос, — роняет Борислав, когда я кладу трубку.
— Маргарита... Интересно, как она могла узнать мой служебный телефон? — произношу я, уставившись на него строгим взглядом.
— Нечего так на меня глазеть... Конечно же от меня. Попалась мне навстречу позавчера, спросила, я и назвал ей. Надеюсь, я не выдал государственной тайны.
— Служебный телефон предназначен для служебных целей, — сухо напоминаю собеседнику.
— Но послушай, Эмиль, ты ж понимаешь, раз женщина принялась тебя искать, значит, непременно найдет...
— Ладно, оставим это. Пойди лучше проверь, готов ли материал.
Борислав выходит, но вскоре возвращается и говорит, что нас ждут. Идем в просмотровый зал, где застаем двух техников.
— Что пускать раньше: звукозапись или кинопленку? — спрашивает старший техник.
— Придерживайтесь хронологии, — предлагаю я.
— Дело в том, что начало и конец засняты, а середина записана, — объясняет тот.
— Тогда давайте сперва послушаем, а потом будем смотреть, — подает голос Борислав.
Я пожимаю плечами. В конце концов, какая разница. Мы с Бориславом дилетанты в этих технических методах. И все же нас очень злит, когда материал нам подают кусками да еще вперемешку.