Реликт
Шрифт:
— Думаю, это будет трудно, но такую возможность я бы не стал исключать. Его таланты даже мне до конца неизвестны.
— И тот факт, что вы нашли к нему ключ, меня нисколько не успокаивает. В других государствах найдутся алхимики, способные изготовить этот проклятый эликсир?
— Да, требуется алхимик высшего ранга, только у него получится, другие просто израсходуют материалы. За пределами Империи таких… — Маззо что-то подсчитал в уме. — Думаю, что найдётся три или четыре человека. Добраться до них сложно, они также состоят на службе, это займёт немало времени, но…
— Вот именно, что но, у него остаётся шанс, —
— Я всё сделаю, — перебил его Маззо. — Как только мы получим доказательства смерти Виньера, я немедленно приму меры. Думаю, стоит обратиться к тем же алхимикам, чтобы в очередную дозу эликсира включили смертельный яд.
— А яды на него действуют? — с подозрением спросил Ундгольц.
— Опыты никто не ставил, но думаю, что парализовать мы его сможем, а дальше просто убьём. Бессмертных нет.
— Да, согласен, но сначала пусть убьёт Виньера, пока что он — наша главная проблема. Император уже который день шлёт сообщения, требует крови и жертв, а у меня только это. Постараюсь его убедить, что принятых мер достаточно.
— Вы уж постарайтесь, — ответил Маззо и поспешил откланяться.
Глава шестая
Новый мир встретил его пасмурной погодой. К счастью, было достаточно тепло, на дворе конец весны или начало осени, сложно сказать определённо. Да и не было у него никакого желания знакомиться с местным календарём. Этот мир он знал исключительно по секретной энциклопедии. Мир как мир, ничего необычного, в целом, похож на его родной, разве что, техника развита слабее, и такой огромной Империи здесь нет, а есть куча государств помельче.
Главным препятствием мог стать язык, но тут Виньера должны были выручить природные способности. Ещё за полгода до всех событий, когда замысел только родился в его голове, он старательно изучал языки иных миров, словари которых, довольно подробные, хранились в государственном архиве. Доступ в те архивы был далеко не у всех, но происхождение Виньера открывало почти все двери.
А способности к языкам у него были, притом, что часть иномирных языков похожа на знакомые ему, те же самые обороты, принципы построения предложений, даже часть слов совпадает. Объясниться он сможет, а дальше все проблемы решат деньги. Если же денег будет недостаточно, можно прибегнуть к насилию, это он тоже умеет.
Осмотревшись на местности, Виньер направился в сторону ближайшего населённого пункта. Небольшой городок, скорее, даже село, только издали выглядит внушительно, приземистые домики сложены из крупных каменных глыб, даже крыши капитальные из толстых брёвен. При этом живут здесь самые обычные небогатые крестьяне, к чему им такие сложности, если можно строить просто деревянные дома или даже глиняные мазанки?
По дороге Виньер начал вспоминать подробности. Точно, в этом мире происходят странные погодные явления, что-то вроде всемирной бури, что, начинаясь на экваторе, несколько раз проходит спиралью по всему полушарию, чтобы потом затихнуть у полюса. Буря настолько сильная, что местные жители строят для себя подземные убежища, где укрываются в опасный период, а дома приходится строить именно так, чтобы потом обходиться минимальным ремонтом. Стихийное
Впрочем, никаких чрезвычайных приготовлений он не увидел. Местные жители занимались привычным делом, кто-то грузил на телеги мешки с зерном, кто-то катил бочки с неизвестным напитком. Исходя из того, что зерна было много, Виньер сделал вывод, что сейчас осень, как раз после уборки урожая.
Некоторое время он стоял, осматриваясь. Потом, вычленив из толпы серьёзного мужика, который осуществлял руководство процессом, решил, что это местный староста, и решительно направился к нему.
— Позвольте спросить вас, господин? — обратился он, с трудом припомнив слова местного языка.
Староста — суровый мужик лет пятидесяти, небольшого роста, но необычайно широкий в плечах, лысый как колено, но с длинной окладистой бородой. Одет он был в тёплый, не по погоде, овчинный тулуп, который, чтобы не сопреть, расстегнул на груди. Он поднял глаза на непривычного гостя, окинул его подозрительным взглядом с ног до головы, после чего ответил густым басом:
— Спросить? Ну, спроси, только скажи сперва, сам-то откуда взялся? — на этих словах Виньер облегчённо вздохнул. Язык этот был ему хорошо знаком, более того, в его мире на нём разговаривали в одном из отдалённых районов Империи.
— Мне нужен транспорт, могу я нанять кого-то, кто отвезёт меня… — он повертел головой. — На запад, да, на запад, около двухсот миль.
Староста некоторое время молчал, всё так же подозрительно поглядывая на пришлого. Сообразив, что так и не ответил на вопрос, Виньер начал на ходу придумывать:
— Я путешественник, с востока, прибыл издалека и местных порядков не знаю, мне нужно нанять экипаж. Или лодку, если можно добраться по рекам.
— Путешественник, — староста смотрел с откровенным недоверием. — Допустим. А чего тебе там понадобилось?
— Ничего, я ведь говорил, путешествую, узнаю разные места, встречаюсь с разными людьми.
Староста вздохнул.
— Ничего, что время сейчас осеннее? Две недели осталось, может, и меньше, скоро ты вообще никого не встретишь, а потом тебя на двести миль ветром унесёт.
— Я забыл о времени, — признался Виньер, надо же было так попасть. — Но ведь за две недели можно успеть добраться туда, а там уйти в убежище, так ведь?
— Вот только где найти того дурака, который тебя куда-то повезёт? Сейчас все делом заняты, припасы хоронят, скотину гонят, жильё укрепляют, некому перевозками заниматься. Купцы и те все дела свернули, сидят по норам и ждут. Потом, как буря пройдёт, ещё недели две сидеть будут, потому как дожди, град и буреломом всё завалено. Откуда ты вообще такой взялся, что я тебе это рассказываю? Словно вчера родился.
— Да знаю я о бурях, только с календарём запутался, думал, времени ещё много, да и у нас по-другому поступают.
— Это как же? — удивлённо спросил староста.
— Ну, — Виньер сам был не рад, что сболтнул лишнее. — Там убежища рядом с домом, уходят в самый предпоследний день, все свои припасы так и хранят под землёй, никаких особых приготовлений у нас не бывает. Пришло время — все спрятались, прошла буря — вышли наружу и снова живут, как раньше.
— Так то у вас, — проворчал староста, но, видимо, такое объяснение его удовлетворило. — А у нас вот так.