Реликт
Шрифт:
Наместник кивнул слуге, тот моментально отправился за бокалом. А сам он заложил за воротник мундира салфетку и взялся за столовые приборы. Начать решил с мяса буйвола. Пласт толщиной в два пальца исходил восхитительным ароматом, он был прожарен ровно настолько, чтобы не сочиться кровью, а сверху лежала веточка зелени.
— Подозреваю, господин генерал, у вас плохие новости, — сказал Ундгольц, старательно нарезая мясо на ровные куски, нож с неприятным звуком скрежетал по тарелке. — Он ведь сбежал? Так?
— Именно так, — ничуть не смутившись, сообщил
— Кто его охранял? — спросил наместник, запихивая в рот большой кусок мяса. — Ваши люди или…
— Гренадёры из четвёртого полка, — голос генерала был всё тем же, тихим, печальным и с похоронными нотками. — Использовали ту силу, что была под рукой. Две смены по шесть человек, его это не удержало. Если бы я…
— Прекратите, генерал, вы испортите мне аппетит, — проворчал наместник, проглотив мясо и потянувшись к бокалу с вином. — Я уже всё услышал, вас никто не винит, мы в самом деле не хотели, чтобы это вылезло наружу. Надеялись, что Виньера удастся задержать, не привлекая к этому внимания посторонних. Потом бы его заперли в одном из замков в горах Кемптон, откуда так просто не сбежать.
— И тем не менее, мой чин и моя должность позволяют мне получить эту информацию, — Маззо упрямо продолжал гнуть своё.
— Виньер — член императорской семьи, генерал секретной службы, заместитель руководитель контрразведки должен знать всё, кроме этого, — напомнил ему наместник. — Вот, кстати, ваше вино.
Прибывший слуга вручил Маззо бокал, который тут же наполнил вином из графина. Генерал отхлебнул, некоторое время посмаковал напиток во рту, проглотил и продолжил:
— Тем не менее, те крохи информации, что всё же достигли моих ушей, позволяют сделать вывод, что в настоящем деле затронута не столько честь правящей фамилии, сколько безопасность государства. И вот тут уже я просто обязан знать всё.
Наместник широко открыл рот и отправил туда последний кусок мяса вместе с хлебом и листом салата. Отхлебнул вина из бокала и какое-то время молчал, пережёвывая всё это.
— Не могу с вами спорить, Маззо, вы действительно вправе это знать, тем более, что сейчас, когда ситуация всё равно вышла из-под контроля, именно вы и ваши люди должны будете повернуть её нам на пользу.
— Надеюсь, что мы справимся, — скромно сказал Маззо.
— Присядьте, и налейте себе ещё вина, — предложил наместник, взглядом приказывая слуге убраться. — Разговор наш будет долгим.
Генерал присел на резной деревянный стул, обшитый бархатом, и приготовился слушать. При этом он дотянулся рукой до графина с вином, налил себе и наместнику.
— Так вот, — наместник пододвинул к себе блюдо с печёной рыбой, взял другую вилку и начал рассказывать, — что вы знаете о перемещениях в другие миры?
— Как и все, по всей державе разбросаны окна, они существуют, по меньшей мере, тысячу лет, с тех самых пор, как образовалась Империя.
— Продолжайте, — удовлетворённо кивнул наместник, старательно ковыряя рыбу вилкой, рыба эта была настоящим лакомством, к тому же почти не содержала костей, есть её было настоящим удовольствием. — Рад, что вы хорошо осведомлены.
— Примерно сто лет назад, если быть точным, то сто четырнадцать, в годы правления Его Величества императора Шато Третьего, именуемого также Шато Великодушным, эти окна стали доступны для людей. До того, следуя строгим религиозным запретам, люди к ним не прикасались, а любой, кто попытался бы сделать это, должен был быть немедленно казнён. Таких даже допрашивать запрещалось.
— Замечательно, — наместник прожевал последний кусок рыбы и пододвинул к себе блюдо с салатом, где оставалось ещё больше половины. — У вас абсолютно верные сведения.
— Но и в последние сто лет не наблюдалось особого ажиотажа вокруг окон, все они охраняются императорской гвардией, которых контролируют офицеры из моего ведомства, посторонних людей туда не пропускают, любой, кто хочет пройти, должен объяснить причины, сделать это непросто, поскольку в окна чаще всего стремятся попасть беглые разбойники, избежавшие виселицы.
— Это прекрасно, — наместник продолжал уничтожать салат, прерываясь только для очередного глотка вина. Должность виночерпия поневоле перешла к Маззо, он едва успевал подливать из объёмистого графина. — А насчёт того, что находится там, с другой стороны окон, вы тоже осведомлены?
— Довольно поверхностно, — признался Маззо, — я собирался изучить большой пласт литературы на эту тему, но пока не нашёл времени, знаю только, что с противоположной стороны находятся другие миры, частью обитаемые, частью пустынные и даже непригодные для жизни. Их жители, как правило, ничего об окнах не знают или считают их редкой диковиной. Кроме того, есть миры развитые, где делают настоящие технические чудеса, и менее развитые, где только недавно научились выплавлять железо. В развитые миры иногда ходят экспедиции, набранные из молодых искателей удачи, те приносят назад технические новинки, в первую очередь скорострельное оружие, электрические приборы, и прочее добро, которое мы пока не можем производить сами. Также, насколько мне известно, этих людей потом часто находят мёртвыми, похоже, что от них избавляются, чтобы не болтали, не знаю, кто это делает, но точно не люди из моего ведомства.
— Этого достаточно, — тарелка с салатом опустела, а наместник, осмотрев осоловевшими глазами стол, забросил в рот два чудом уцелевших яйца, потом обнаружил тарелку с десертом, стоявшую на самом краю. — Маззо, если вам нетрудно, передайте.
Генерал хмыкнул, дотянулся рукой до тарелки и поставил её перед наместником. Со слабостями начальства приходилось мириться, тем более, что наместник при всех своих недостатках был относительно неплохим руководителем, не брал взяток и не продвигал на все должности своих родственников. Маззо его за это уважал.