Реликт
Шрифт:
— Хм… Зачем это мне? У меня есть телефон.
— Этот — особенный. Через него Зеродис сможет с тобой общаться без риска прослушивания. Тут особенная система шифровки и обработки сигнала.
— Зачем Зеродису общаться со мной и зачем мне общаться с ним? Я бы при встрече не отказался приложить его головой о край унитаза — за все те проблемы, которые у меня из-за него появились, и дополнительно по разу за каждую девчонку из моего «гарема», которую мне пришлось оставить. Короче, унитазу была бы труба.
Войс замялась:
— Ну, насколько я понимаю —
Я вздохнул.
— Понимаешь, Войс, иногда недостаточно взломать чей-то компьютер. Зеродис узнал, как я захожу в Фейсбук, но он не был у меня дома и не видел, что рядом с компьютером у меня лежит бумажка с пошаговой инструкцией, как заходить в Фейсбук через Гугл… Я не смогу пользоваться никакими шифровальными устройствами и программами. У меня мозг устроен иначе. Мне сложно.
С этими словами я наклонился и начал внимательно смотреть под стол.
— Что ты там увидел? — насторожилась Войс.
— Смотрю, как мои шансы переспать с тобой закатываются под плинтус.
И тут она прыснула.
О том, чем хороши худые девушки и чем плохи хакерши, а также о похоронах топора
— Что ты там увидел? — насторожилась Войс.
— Смотрю, как мои шансы переспать с тобой закатываются под плинтус.
И тут она прыснула.
— Ладно, тогда я тут кое-что сделаю, чтобы тебе было просто им пользоваться. Надо пару скриптов написать, скоро вернусь.
Это «скоро» затянулось до вечера. Я уже вернулся в свою комнату после ужина и собрался ложиться спать, как в дверь постучали.
— Это я, — послышался голос Войс.
— Заходи, — сказал я, отперев дверь.
Девушка вошла, и я заметил, что она не в духе, но промолчал.
— В общем, смотри, — сказала Войс. — Включаешь, разблокируешь своим отпечатком и просто «тапаешь» дважды вот по этому значку. Скрипты, которые я написала, сами запустят для тебя протокол шифрования и отправят вызов Зеродису. Если в течении тридцати секунд он не примет вызов — скрипт отключит вызов и запустит для тебя голосовую почту. Тебе нужно будет только надиктовать сообщение и нажать зеленую кнопку. Пока не сложно?
— Дважды тапнуть по значку, после надиктовки тапнуть зеленую кнопку. Вот бы все было так же просто, как это.
— Ну вот. А это — второй значок. Он делает все то же самое, но вызывать будет меня и твое сообщение тоже будет отправлено мне.
Я повертел телефон в руке и сказал:
— Хм… А ты можешь сделать такой значок, который вызывал бы тебя ко мне и отключал у тебя протокол проверки, умею ли я заходить в Фейсбук? — Она на миг подзависла и я поспешно добавил: — да я шучу. Заметил, что у тебя настроение не очень и попытался пошутить. Стряслось чего?
Войс несколько секунд молча смотрела на меня, а затем глубоко вздохнула, взялась руками крест-накрест за низ своего джемпера и решительно стащила его через голову.
Меня ждали две новости. Приятная — у Войс под джемпером
Впрочем, я ничуть не расстроился: тощенькие девочки без груди, бедер и попки в подавляющем своем большинстве восхитительно узкие, и это достоинство с лихвой перекрывает недостатки. Конечно, я предпочитаю таких, которые обладают всеми достоинствами и не имеют недостатков, но это большая редкость, а у меня сейчас выбора нет вообще.
— Вау, — сказал я вслух, — что-то в лесу сдохло, что ты решила меня осчастливить?
— Ага, — кивнула она и взялась руками за пуговицы моей рубашки. — Вчерашний лев.
— Тоже не любишь львов?
— Я люблю мужчин, которые ходят на крупного хищника всего лишь с сеткометом и монтировкой.
Я улыбнулся положил руки ей на талию и привлек к себе. Ее губы оказались мягче, чем я полагал, а тело — чуть более упругое. Приятно. Затем Войс сама стащила с меня футболку, а я взялся рукой за пуговицу на ее джинсах, расстегнул, опрокинул девушку на кровать и снял эту деталь ее гардероба. Обувь она сняла сама ногами ранее, так что теперь на ней остались только трусики — и их я просто разорвал легким движением.
Она расстегнула мой ремень, и внезапно остановилась:
— Это правда, что ты невосприимчив к инфекциям из-за очень токсичной крови?
— Ага, а что?
— Тогда, полагаю, резинка будет лишней.
— Не сомневайся. И это еще один мой плюс по сравнению с парнями твоего вида, хе-хе.
Войс потянулась рукой к очкам, но я схватил ее за руку и прижал к подушке:
— Я не лгал, когда говорил, что девушки в очках очень сексуальные. Очки увеличивают твои глаза — они у тебя красивые.
В следующий момент я вонзился в нее так, что достал аж до шейки матки, а она охнула, обхватила меня ногами и запрокинула голову.
Пошла жара.
Неестественно долгое воздержание — последний мой секс был с Энни в наш последний день — дало о себе знать, так что наши утехи заняли полных два часа без малейших перерывов: сразу после окончания очередного «круга» я шел на следующий. Нечего и говорить, что столь длительные физические нагрузки меня основательно вымотали.
Наконец, я улегся рядом с ней и несколько минут мы просто лежали, уставшие и блестящие от пота, и молчали, переводя дыхание.
— Должен сказать тебе одну вещь.
— Какую? — спросила Войс.
— Если б ты так долго не думала — все это могло бы случиться еще вчера, а сейчас была бы вторая серия.
— В смысле — долго думала?
— На льва-то я вчера ходил.
Войс тяжело вздохнула.
— Ну, понимаешь, вчера я не могла, потому что вчера у меня еще был парень.
— А что с ним стряслось?
— Он привел домой какую-то постороннюю девку, так что…
— Искренне радуюсь… кхм…
Девушка скорчила недовольную гримасу.