Реликт
Шрифт:
— Поэтому оно отправилось в путь за ящиками и пищей, в которой так отчаянно нуждалось.
Учёный погрузился в молчание, голова его свесилась на грудь.
— Доктор Фрок, — негромко произнесла наконец Марго. — Но как это существо могло узнать, что ящики отправили в Белен?
Фрок поглядел на неё и замигал.
— Не знаю, — наконец признался он. — Странно, правда?
Вдруг учёный схватился за поручни коляски и взволнованно приподнялся.
— Марго, мы можем узнать, что это существо представляет собой! У нас есть для этого средство. Экстранслятор! Есть ДНК этого существа.
Марго захлопала глазами.
— Вы имеете в виду коготь?
— Именно! — Фрок подъехал к терминалу, и пальцы его забегали по клавишам. — Я распорядился ввести в компьютер распечатку, которую оставил нам Пендергаст. И прямо сейчас загружу её данные в программу Грегори. Будьте добры, помогите.
Марго заняла место Фрока у клавиатуры. На экране вспыхнула надпись:
ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫЙ СРОК ЗАВЕРШЕНИЯ:
55.30
Марго, похоже, предстоит большая работа. Почему бы тебе не заказать пиццу? Лучшее заведение в городе «У Антонио». Рекомендую зелёный чили и пепперони. Позвонить туда?
Было уже четверть шестого.
40
Д’Агоста с усмешкой смотрел, как двое рабочих крепкого сложения раскатывают красную ковровую дорожку между рядами пальм в Большой ротонде, затем через бронзовые двери и вниз по ступеням парадного входа.
Промокнет, подумал он. Смеркаться только начинало, и лейтенант видел, что на севере и западе собираются грозовые тучи, будто горы возвышаясь над гнущимися под ветром деревьями на Риверсайд-драйв. От далёкого раската грома содрогнулись артефакты в рекламной витрине Ротонды, и несколько первых капель ударилось о матовые стёкла бронзовых дверей. Надвигалась жуткая гроза — спутниковая фотография, показанная по телевизору в утренних новостях, не оставляла в этом сомнений. Экстравагантная ковровая дорожка промокнет до нитки. И множество экстравагантных гостей не избежит этой участи.
Для широкой публики музей закрылся в пять часов. Разряженные гости должны были появиться не раньше семи. Пресса уже прибыла: стояли телевизионные фургоны со спутниковой связью, громко переговаривались фотографы, повсюду виднелось оборудование.
Д’Агоста принялся отдавать распоряжения по рации. У него было больше двух десятков людей, расставленных в ключевых местах Райского зала, в других залах и снаружи музея. Хорошо, что он успел неплохо изучить это здание. Двое полицейских уже заблудились, пришлось объяснять им, как выбраться.
Настроение у лейтенанта было неважное. На инструктаже в четыре часа он попросил разрешения прочесать напоследок выставку. Коффи не позволил. И запретил полицейским в мундирах и в штатском, которым предстояло находиться в гуще празднества, брать тяжёлое оружие. Сказал, что это может напугать гостей. Д’Агоста глянул на четыре металлодетектора, просвечивающих тех, кто проходит, рентгеновскими лучами. Слава Богу, хоть они есть.
Лейтенант повернулся и стал искать взглядом Пендергаста. На инструктаж южанин не пришёл. И вообще после утренней встречи с начальником охраны д’Агоста его больше не видел.
Из рации донёсся
— Алло, лейтенант? Говорит Хенли. Я тут перед чучелами слонов, но никак не могу найти Морской зал. Вы как будто говорили…
Д’Агоста велел ему помолчать и стал наблюдать, как осветители опробуют самый, очевидно, большой набор «юпитеров» после съёмок фильма «Унесённые ветром».
— Алло, Хенли? Видишь большую дверь с бивнями? Отлично, пройди в неё и два раза поверни направо. Когда будешь на месте, сообщи. Твой напарник — Уилсон.
— Уилсон? Сэр, вы же знаете, я не люблю работать в паре с женщинами…
— Хенли! Это ещё не всё.
— А что ещё?
— Она будет с ружьём двенадцатого калибра.
— Постойте, лейтенант, вы…
Д’Агоста выключил рацию.
Позади него раздался громкий скрежет, и в северной стороне Ротонды с потолка начала опускаться толстая стальная дверь. Принялись блокировать периметр. В полутьме возле двери маячили два агента ФБР, просторные пиджаки их не скрывали короткоствольных дробовиков. Д’Агоста презрительно фыркнул.
Когда стальная плита опустилась, по залу раскатился оглушительный грохот. Не успели замереть его отзвуки, как с таким же грохотом опустилась южная дверь. Поднятой должна была остаться только восточная. Чёрт возьми, подумал д’Агоста, не хотелось бы увидеть здесь пожар.
В дальней стороне зала послышался знакомый лающий голос. Лейтенант обернулся и увидел Коффи, тычущего пальцем во все стороны суетящимся вокруг людям.
Коффи заметил его.
— Эй, д’Агоста! — крикнул он и поманил лейтенанта к себе.
Тот и ухом не повёл. Тогда Коффи с важным видом подошёл к нему, лицо агента блестело от пота. На толстом ремне болтались снаряжение и оружие, о которых д’Агоста только слышал.
— Оглох, д’Агоста? Вызови пару своих людей, пусть встанут у этой двери. Никого не впускать и не выпускать.
Чёрт побери, подумал д’Агоста. В Большой ротонде бездельничаю по крайней мере пятеро фэбээровцев.
— Коффи, мои люди уже расставлены по местам. Задействуй одного из вон тех своих Рэмбо. Послушай, ты рассредоточиваешь большую их часть по внешней границе периметра. Полицейским нужно стоять внутри для охраны гостей, кроме того, им придётся заняться регулировкой движения снаружи. Остальная часть музея будет почти пустой. Мне это не нравится.
Коффи подтянул ремень и злобно сверкнул на него глазами.
— Знаешь, мне плевать, что тебе нравится, а что нет. Делай, как сказано. И держи один канал связи для меня свободным.
С этими словами он широким шагом удалился.
Д’Агоста в очередной раз выругался. Глянул на свои часы. Ровно шесть.
41
Надпись на экране компьютера исчезла, затем возникла новая:
ЗАВЕРШЕНО: ДАННЫЕ ОТПЕЧАТАТЬ, ВЫВЕСТИ ДЛЯ ПРОСМОТРА ИЛИ ТО И ДРУГОЕ?
Марго выбрала последнее. Когда по экрану поплыли строки, Фрок подъехал вплотную к столу и подался вперёд так близко к монитору, что его отрывистое дыхание затуманивало стекло.