Релокант
Шрифт:
— АХУ! АХУ! АХУ! — забренчали оружием скелеты, раскатистым эхом вынося своё решение и готовность отправиться за своим королём хоть в ад.
— Идём же, посланник Системы. Надеюсь, она приглядывает за тобой. Ибо для заточения этой твари пришлось пожертвовать многими жизнями моего народа, — Дариан повёл своё войско вперёд, и я последовал за ним.
Кем он себя осознаёт, переместившись сюда по воле Системы? Нежитью? Альвисом? Живым королём? Они ведут себя так, словно многие годы провели в виде скелетов. Но, скорее всего, живы они под видом мертвецов не больше тех суток, что существует этот мир с перенесёнными в него народами.
Мы остановились
Далее они прошествовали внутрь, где каждый разбрёлся по статуям, подпиравшим потолок, как колонны.
— Святые предки. Горы Альв, Имр, Равх, Шорн, Горн и Варр. Первая гора — прародитель нашего народа. И проклятых альвов. Имр — гора, обучившая нас градостроению и первым ремёслам. Из неразумных мы превратились в величайших. Равх подарила нам магию и искусство. Мы вышли за пределы, определённые нашими предками. Шорн породила кровавую войну и распри, навсегда разделив нас на истинных и лживых, продавших свой путь детей Альва. Горн даровал убежище всем, кто не желал кровопролитной войны... Но альвам было плевать! Своими проклятыми магическими изысканиями они принесли бездонные пруды слёз вдов, детей и стариков, что по всему миру оплакивали гибель титана и его жителей. И Варр... последнее, закрытое и недоступное пристанище истинных детей Альва...
— Это гора, в которой мы находимся. А ты — его хранитель и последний правитель. Я прав?
— А ещё я последний альвис, живший в том мире... Я наблюдал, как один за одним погибли от расползающейся язвы мои лучшие воины. Как страдали женщины и дети. Я собственноручно отправил к недрам Альва на погребальном костре их всех, за исключением своей гвардии. Ведь даже смерть не оправдание для давшего клятву охранять этот мир. Одно лишь мне непонятно... Почему я до сих пор жив?
— Система... Она вернула вас, чтобы вы исполнили данное когда-то давно слово. Ваша история оборвалась, но она не закончена. И сегодня она не закончится. Я уверен. Даже если вы все будете освобождены от оков, вашу историю узнают другие народы и расы, передавая её из поколение в поколение. Пока живы предания — жива и душа народа, потом и кровью сложившего эту историю. Легенды об отважных воинах будут существовать вечно, восславляя детей Титана Альва, нерушимой горой застывшего на бескрайних просторах вашей планеты.
Король мне не ответил, но я почувствовал, что угадал с его настроем. Как?
*Ваша репутация среди Альвисов (нежить) +1*
По системному уведомлению и поднявшим оружие воинам, выстроившимся в несколько шеренг. Копейщики сзади. Щиты — спереди. Мечники и носители молотов во второй шеренге.
Правитель гномов поднял жезл и осветил помещение храма вспышками зелёного, синего и красного цветов.
*Король Альвисов Варрикейна (нежить) Дариан Железноступ накладывает на вас усиление «Лёгкость»
Ловкость +5
Время действия: 5 минут*
*Король Альвисов Варрикейна (нежить) Дариан Железноступ накладывает на вас усиление «Неутомимость»
Выносливость +5
Время действия: 5 минут*
*Король
Сила +5
Время действия: 5 минут*
Следом Дариан подошёл к вратам, окованным гигантской стальной цепью, и вложил первую и вторую половину ключа в пазы, отчего камень и руны на нём засветились бело-золотым и, сплавившись воедино, упали к ногам скелета. Он отпихнул в сторону камень, и тот врезался в стену совсем рядом со мной.
Цепи начали опадать, сломалась круглая замочная скважина размером с футбольный мяч. Двери слегка приоткрылись, и из них донёсся ужасающий истошный вой.
— Альвисы! К бою! — рявкнул Железноступ, опуская свой жезл в специальный паз на поясе и перехватывая двумя руками меч. Через мгновение он занял своё место в строю.
Глава 12
Двери, протяжно скрипнув, медленно приоткрылись и замерли. Среди готовой к бою гномьей нежити замерла гнетущая тишина. Надеюсь, этих костяков хватит на Злого духа. Приятно просто смотреть за тем, как сражается кто-то другой. Ещё бы кресло и попкорн сюда...
Но это бой со Злым духом. Существом непонятным и оттого опасным. Так что на всякий случай тоже держал наготове щит и меч, серьёзно раздумывая взять лук и стрелы. Всё-таки среди коротышек стрелков не наблюдалось, а это несколько печалило.
Двери резко раскрылись и с грохотом ударили в стену, отчего с потолка посыпалась пыль. Из темноты закрытого святилища наружу попёрла странная тварь. В ответ коротышки бросились вперёд, начиная битву духа против нежити.
Враг альвисов, ради которого они заточили себя в этой подземной крепости, выглядел как гигантская пятиметровая чёрная капля. Она имела огромные, светящиеся алым глаза, а поверхность её тела подрагивала, раз за разом выстреливая не то щупальцами, не то тентаклями.
Тварь резко сдулась, оттолкнулась своими конечностями и выпуская новые щупальца из своего похожего на нефть тела и полетела в толпу громов, сверкая злыми глазами. Но стражи оказались не так просты, быстро приняв её на щит и не дав достать до задних рядов и короля
Удар. Скелет отлетает вместе со щитом. В ответ сразу три оружия бьют по черному щупальцу и отрубают его, от чего тот вспыхивает и, дымясь, исчезает. Ещё удар — и сразу двое скелетов лишаются головы. Копьё вонзается в тело злого духа, но тот просто выталкивает древко своей вибрацией и роняет рядом с собой. А потом снова пытается протиснуться вперёд, но нежить рубящими ударами бесстрашно откидывает неприятеля.
Больше всего крутится и вертится король, то парируя удары внезапно возникающих отростков, то поддерживая вставшего перед ним Саргара, работающего топором и время от времени прикрывающегося щитом. Я тоже, оценив первые итоги битвы и потери королевской дружины, решил присоединиться к союзникам. Сами они не факт, что вытянут...
Как размышлял, так и сделал. Меч сменился луком, а щит — стрелами. С бафом короля натягивать тугую тетиву нового Редкого лука стало куда как проще и легче. Прицелившись, выстрелил в глаз огромной твари.
*Вами нанесён критический выстрел! 24 единицы урона!*
Эх, надеялся ослепить... Но это же Злой дух. Тут так просто не выйдет. Спустя мгновение глаз закрылся, чтобы открыться на том же самом месте, как только стрела покинула жуткое тело.