Реми
Шрифт:
— Кирк Дирквуд, «Молот», здесь для всех вас сегодня! — кричит парень с микрофоном.
Я ухмыляюсь, когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как Дирквуд запрыгивает на ринг и снимает свой халат. Сгибаю руки и сжимаю пальцы до побеления костяшек.
Мое тело отлично себя чувствует — каждый мускул разогрет и готов сокращаться. Я знаю, что я хорош, как черт, но хочу, чтобы и эта девушка знала. Я чувствую себя очень, очень по-собственнически, и я не хочу, чтобы она смотрела на кого-то, кроме меня. Я хочу, чтобы она видела, что я самый сильный, самый
Кирк громоздкий, и медленный, как улитка. Он наносит первый удар, но я это вижу еще до того, как он начинает думать о движении. Я уклоняюсь и отвечаю ударом, который приходится ему в бок и он теряет равновесие. Она наблюдает за мной, я это знаю. Жар в ее взгляде заставляет меня драться сильнее и быстрее. Черт, я владею этим рингом. Я люблю все, что с этим связано. Я знаю его размеры, ощущение покрытия под ногами, тепло огней, светящих на меня. Я никогда не проигрывал ни одного боя в «Андеграунде». Люди знают, что не зависимо от того, как сильно меня избивают, я всегда поднимаюсь и заканчиваю бой на своих условиях.
Но сегодня? Я чувствую себя бессмертным.
Толпа начинает скандировать мое имя.
— РЕМИ... РЕМИ... РЕМИ.
Это мой ринг. Моя толпа. Мой бой. Моя чертова ночь.
Затем я слышу этот голос снова. Не ее, а той женщины, с которой она пришла.
— Обожемой, ударь его, Реми! Просто нокаутируй его, сексуальный зверь!
Я угождаю, и сбиваю Кирка на пол сильным ударом. Вокруг вспыхивают крики. Рефери хватает и поднимает мою руку, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее, любопытствуя о выражении ее лица. У меня тяжелое дыхание и возможно, есть кровоточащие раны, но ничего из этого не имеет значения. Все, что имеет для меня значение — это проверить ее. Она видела, как я его вырубил, черт возьми? Я хоть впечатлил ее, или нет?
Она отвечает на мой взгляд, и мой желудок скручивается. Боже, из-за нее я становлюсь твердым. Она одета в эту красивую одежду, и я клянусь, что она самая изысканная из всех, кого я когда-нибудь видел в подобном месте. Тем не менее, во что бы она ни была одета, одежды слишком много и от нее нужно избавиться.
— РЕМИ! РЕМИ! РЕМИ! РЕМИ! — кричат люди.
Интенсивность их криков возрастает в то время, как ее испуганные золотые глаза поглощают меня, как и я пожираю ее.
— Вы хотите больше Реми? — ведущий радостно спрашивает толпу. — Ну что ж! Давайте сегодня подберём достойного соперника для Ремингтона «Разрывного» Тейта!
Черт, они могут вывести кого угодно, человека или монстра. Я так заряжен, я мог бы сразиться с двумя одновременно.
Периферическим зрением я слежу за ней, внимательно и неотрывно. В этой кружевной рубашке. В этих облегающих брюках. Я уже подметил, что она весит примерно 54 килограмма и ростом 170 сантиметров, где-то на голову ниже меня. В своей голове, я уже измерял ее грудь в своих руках и пробовал на вкус ее кожу своим языком. Внезапно, я замечаю, как она что-то шепчет своей подруге, поднимается
— А теперь, дамы и господа, нашему чемпиону бросит вызов Паркер «Террор» Дрейк!
Я в недоумении смотрю, как он уходит и в желудке образуется узел, когда остальная часть моего тела стягивается, готовясь идти за ней.
Толпа оживает, когда Паркер забирается на ринг, а все, что я могу делать — это смотреть, как она оставляет мою арену в то время, как каждая молекула во мне кричит, чтобы я заполучил ее.
Звенит колокол, и я не играю в игру отвлекающих ударов и ожидания, как всегда со своими противниками. Я смотрю в лицо Паркера, дарю ему взгляд, говорящий «Извини, чувак» и наношу ему удар, от которого он валится с ног.
Он со звуком падает и не двигается.
Толпа в ошеломлении замолкает. Диктору требуется какое-то время, чтобы заговорить, пока я жду, до чертиков разочарованный, мое сердце колотится в нетерпении, а я все жду, что Паркер останется лежать и начнется отсчет.
Он начинается.
Давай, ублюдок...
Я собираюсь выиграть чертов чемпионат этого года и меня не дисквалифицируют...
Просто назовите это нокаутом и пусть она услышит...
ДЕСЯТЬ!
— Ну и ну, это было быстро! У нас нокаут! Да, дамы и господа! Нокаут! И в рекордное время, наш победитель в очередной раз Разрывной! Разрывной, который сейчас спрыгивает с ринга и — куда, черт возьми, ты идешь?
Толпа сходит с ума, когда я приземляюсь на ноги в проходе, и их крики сопровождают меня всю дорогу в лобби. Они кричат мне в то время, как мое тело кричит мне, чтобы я поймал ее.
— Разрывной! Разрывной!
Мое сердце колотится, как бешеное. Она идет быстро, но черт, я бегу. Все мои чувства требуют от меня погони и захвата, и я получаю эту девушку. Хватаю ее за запястье и поворачиваю.
— Что за... — ахает она с широко раскрытыми глазами от шока.
Она такая красивая, у меня перехватывает дыхание. Красивый лоб, длинные ресницы с острыми кончиками, эти золотые глаза, этот изящный нос и эти губы, как зефирки. Мне нужно попробовать их на вкус как можно скорее. Во рту становится влажно, примитивный голод разгорается во мне.
— Твое имя, — рычу я. Ее запястье крошечное в моей руке, хрупкое, но я не собираюсь отпускать. О, нет.
— Э-э, Брук.
— Брук, а дальше? — рявкаю я, усиливая захват.
Ее запах возбуждает меня. Мне нужно найти источник этого запаха. Задняя часть ее ушей? Ее волосы? Ее шея?
Она пытается вырвать свою руку, но я усиливаю захват, потому что она никуда не пойдет, кроме как в мою спальню.
— Брук Дюма, — звучит голос позади меня, а затем сумасшедшая подруга, которая с ней была, выпаливает номер, который не запоминает мой идиотский мозг, потому что я все еще зациклен на ее имени.
Брук Дюма.
Я усмехаюсь, когда встречаю этот красивый золотой взгляд.