Рэп для мента
Шрифт:
И джентльмены бодро направились к входной двери, в которой выбитое в незапамятные времена стекло было заменено грязной фанерой, испещренной назидательными матерными надписями.
Пивная и впрямь способна была поразить воображение привыкшего ко всяким странностям жизни человека. Казалось, что какая-то неведомая машина времени отбросила этот уголок Гражданки лет эдак на тридцать назад. Двухэтажная стекляшка хрущевских времен, на первом этаже которой располагалось заведение, радовала глаз немытыми окнами, выщербленными стенами и полным
Интерьер кафе был под стать фасаду — заплеванный пол, стены, обшитые корявыми рейками, для красоты незатейливо обработанными паяльной лампой. Вдоль стены тянулась покрытая ржавой жестью стойка с одним-единственным пивным краном, в конце стойки помещалась остекленная витринахолодильник. На полках витрины зловеще теснились бутылки с неизвестными напитками нервно-паралитического свойства и твердокаменные куски хлеба, небрежно прикрытые кильками и синюшными половинками сваренных вкрутую яиц.
Половина зала была уставлена столиками-грибами, на которых гроздьями висели посетители, все еще способные держаться на ногах. Для отдохновения тех, кто уже не мог себе этого позволить, предназначались уродливые деревянные столы с такими же скамейками, расставленные по периметру.
За одним из таких столов восседал Боровик и от души веселился, наблюдая через пыльное окно картину явления своих друзей народу.
— Заходите, гости дорогие, — гостеприимно воскликнул он, едва Роман с Арбузом появились в дверях, — присаживайтесь, вспомним годы золотые!
И широким жестом указал на стол, уставленный пивными кружками и тарелками с подозрительной снедью.
Роман с Арбузом тут же уселись и дружно взялись за кружки. После громкого чоканья, в результате которого в стороны разлетелись хлопья пены, кружки сразу опустели как минимум наполовину.
Пододвинув к себе ближайшую тарелку, Роман принюхался:
— Ну, блин! Сушки, ставрида! Классический пивной набор советского пролетария! Господи, не думал, что где-то это все еще сохранилось…
— А то! — хвастливо откликнулся Боровик. — Тут еще и пиво разбавляют, как встарь, и водочки можно в него плеснуть. И сервис на высоте — за невеликую мзду уборщица мигом в соседний гастроном за портвейном сбегает. Имеется даже семьдесят второй, сам проверял!
— Потешил, потешил, — улыбнулся Арбуз, — ну и как ты это ретро нарыл?
— Дело прошлое, пришлось в этом районе злодея одного караулить, вот и заприметил. Жив еще совок, дает дрозда!
— Злодея? — Арбуз толкнул Боровика локтем в бок. — Коллегу, значит, моего?
— Ладно, ладно! — встрял Роман. — Брек! Пивная — это святое, это как Древняя Греция во время олимпиады, полный мораторий на профессиональные раздоры!
— Нет, ты посмотри, — не унимался Арбуз, — оказывается, отечественная милиция под предлогом ловли
Роман поднял кружку, отставив в сторону локоть, и торжественно провозгласил:
— А я в милицию верю! Потому что твердо знаю на примере господина майора, что она пьет, но не пьянеет!
— Ну, за милицию! — подхватил Арбуз генеральским голосом.
— Что творится! — Роман дурашливо хлопнул себя по лбу. — Смычка антиобщественных элементов с правоохранительными органами!
— И с примкнувшей к ней творческой интеллигенцией! — неожиданно для самих себя хором подхватили Арбуз с Боровиком и заржали.
От следующего дружного чока кружки враз треснули и в руках друзей остались одни стеклянные ручки. Остатки пива полились на стол, осколки со звоном брызнули в разные стороны.
— Караул, катастрофа! — пискнул Роман, давясь от смеха и выскочил из-за стола, спасаясь от пивного потопа.
Около Арбуза тут же материализовался какой-то сухонький человечек со сморщенным лицом и татуированными пальцами, почтительно прошептал что-то ему на ухо и так же незаметно испарился.
— Узнали… — криво усмехнулся Арбуз, отряхиваясь, — просят разрешить уступить нам свой столик. Пошли, пересядем.
Он кивнул головой в сторону соседнего стола, очистившегося как по мановению волшебной палочки.
— Пошли, — кивнул Боровик, — вижу, контора у тебя крепкая, не чета…
Он не договорил, мотнул головой и замолчал.
Арбуз с Романом переглянулись.
— Саня, — осторожно сказал Арбуз, — что-то ты мне не нравишься. Может, что случилось?
— Случилось, Миша, — кивнул Боровик, — потом расскажу. Ладно, пошли пересядем.
Они уселись за новый стол. Роман попытался было заказать водки, однако Арбуз остановил его.
— После того, что мы пережили, отправиться на тот свет из-за местной косорыловки? Так дело не пойдет. Как говорится, у нас с собой было, есть и будет!
И он торжественно выставил на стол припрятанную под полой пиджака литровку «Джека Дэниелса».
Боровик улыбнулся, Роман зааплодировал.
— А вот и стаканчики, — Арбуз достал из кармана кожаный футляр с никелированными стопками, — ты уж извини, Саня, но здешняя ретромойка не внушает мне доверия. Давайте-ка хлопнем по маленькой и потом ты расскажешь всетаки, что стряслось.
Наполнившая стопки до краев янтарная жидкость быстро отправились по назначению.
— Между первой и второй? — спросил Арбуз, приготовившись налить по новой.
Боровик покачал головой:
— Подожди, Миша. Кроме вас с Ромкой у меня почитай что никого не осталось…
— Эй, — откликнулся Роман, — отчего такой мрак на челе? Спасибо, конечно, на добром слове, но с какой стати ты вдруг сироту казанскую из себя изображаешь? А как же соратники по справедливой борьбе? Брось, Саня, ты же жизнь за правое дело положил, бескорыстный ты наш, за тобой весь УБОП монолитным строем!