Рэп для мента
Шрифт:
— Ага, — усмехнулся Боровик, — овцы — это, стало быть, зэки. А волки — это мы с тобой и прочие дураки, утомленные борьбой с преступностью.
— Примерно так, — с невеселой улыбкой ответил Ладыгин.
— Ну и что там этот твой Бездыр… Пыр… Как его?
Глава 9
ХАЛТУРА ДЛЯ ТЕРРОРИСТА
Шамиль Бездырдоев стоял у прилавка, на котором аккуратными кучками были разложены помидоры, баклажаны, хурма и прочие дары южной природы, и жевал малосольный огурец.
Вот уже вторую неделю
Живя в гостинице «Придорожная», он ничем не выделялся из общей массы южан, торговавших на новосибирских рынках, и чувствовал себя в безопасности. Такое состояние для профессионального боевика и террориста было непривычным и тоскливым. Горячая душа Бездырдоева требовала дела — стрельбы и взрывов.
Но детский дом, ради подрыва которого Бездырдоев прибыл в Новосибирск, сгорел сам собой за несколько часов до взрыва, никто при этом не пострадал. Группировка, членом которой был Бездырдоев, была полностью уничтожена во время спецоперации в Чечне, а местную чеченскую бригаду, к которой Бездырдоев попытался примкнуть, повязали, и он только чудом ускользнул во время задержания, в общем — все было из рук вон плохо.
И теперь он стоял у прилавка и жевал малосольный огурец. Только что он выпил полстакана водки местного подвального разлива, и ядовитая жидкость, неохотно опустившаяся в его желудок, требовала затычки. Прикончив огурец, Бездырдоев достал сигареты и закурил.
Деньги у него пока что были, и их должно было хватить минимум на месяц.
А что потом?
— Слушай, дорогой, — обратился к нему хозяин прилавка, южанин неизвестной народности, отказывавшийся открыть свою национальную принадлежность и принципиально разговаривавший только на русском, — давай ко мне в продавцы! А то, понимаешь, ходишь без дела, зря деньги тратишь! Будешь работать, помидоры-мамидоры продавать, русских Наташек завлекать, знаешь, какие они согласные?
Бездырдоев поморщился и ответил:
— У меня работа другая.
— Какая-такая работа! — всплеснул руками торговец. — Уже десять дней гуляешь тут, водку пьешь и мои огурцы кушаешь — разве это работа? Мне огурцов не жалко, кушай на здоровье, хоть все съешь, но я не понимаю — что за работа такая?
— Тебе не нужно понимать, — хмуро ответил Бездырдоев, — не спрашивай меня, хорошо?
— Ну хорошо… — торговец развел руками, — не буду. И все равно не понимаю.
Он отвернулся и стал придавать и без того аккуратным кучкам фруктов и овощей совершенную геометрическую форму.
Бездырдоев подумал и решил сходить в рыночную столовую пообедать.
Оттолкнувшись от прилавка, он уже сделал несколько шагов в нужную сторону, но тут увидел перед собой невысокого черноволосого мужчину в неприметной одежде и больших черных очках.
— Шамиль? — вопросительно произнес мужчина.
Бездырдоев напрягся, но мужчина едва заметно улыбнулся и сказал:
— Не беспокойся. Есть интересный разговор. Пойдем куда-нибудь, поговорим без свидетелей.
Бездырдоев внимательно оглядел мужчину, явного южанина,
— А ты сам откуда?
Мужчина ответил на русском:
— Говорить будем только по-русски. Чтобы не привлекать внимания.
Непонятная логика собеседника удивила Бездырдоева, но в нем пробудился интерес, и, кроме того, тут же отступила мучившая десять дней скука.
— Ну что же, пошли, если не шутишь, — ответил Бездырдоев, — пойдем в столовую, я как раз туда собирался.
— Пойдем, — мужчина кивнул и, повернувшись к Бездырдоеву спиной, направился к столовой, возле которой неторопливо прохаживались отошедшие перекусить продавцы, большинство из них Бездырдоев уже знал в лицо.
«Не боится поворачиваться спиной, — подумал Бездырдоев, шагая за незнакомцем, — это хорошо. Настоящий мужчина. Но кто же он такой? И что ему нужно?»
Взяв по котлете с картофельным пюре и по двести граммов водки, Бездырдоев и незнакомец уселись за дальний столик и посмотрели друг на друга. Сидевший напротив Бездырдоева человек так и не снял очки, и это раздражало террориста.
Подняв свой стакан, брюнет в черных очках сказал:
— Меня зовут Муса. Тебя — Шамиль Бездырдоев. Выпьем за знакомство.
Бездырдоева неприятно поразило то, что этот непонятный Муса знает его фамилию, но он тоже поднял стакан, и они чокнулись.
— Твое здоровье, — сказал Муса и выпил полстакана водки.
Бездырдоев сделал то же самое, и несколько следующих минут оба были заняты котлетами и картофельным пюре. Наконец, прожевав и проглотив половину порции, Муса цыкнул зубом и достал сигареты.
— Я буду говорить, а ты — слушать. Если тебе что-то не понравится, ты можешь в любую минуту встать и уйти. И нашего разговора не было. Но предупреждаю сразу — у нас длинные руки, и мы не любим длинных языков. Понимаешь?
Бездырдоев молча кивнул.
Такие вещи он понимал, знал он также и о том, что обижаться на это не следует. Это просто деловой разговор.
— Вот и хорошо, — кивнул Муса, — а теперь о деле. Мы ведь не женщины, чтобы трепать языком попусту, верно?
Бездырдоев снова кивнул.
— Ты неразговорчивый человек, — Муса слабо улыбнулся, и его улыбка напомнила Бездырдоеву Бен Ладена, — это тоже хорошо.
— Говори о деле, — Бездырдоев тоже достал сигареты.
Муса поднес ему зажигалку, и Бездырдоев увидел на пальцах собеседника следы уничтоженной татуировки.
— Мы знаем, кто ты такой. Знаем также, что ты остался не у дел… — Муса затянулся, — и хотим предложить тебе работу по специальности.
— По какой специальности? — равнодушно поинтересовался Бездырдоев.
— Ты хладнокровный человек, — одобрительно кивнул Муса, — такие люди нам нужны. А насчет специальности… Ты ведь профессиональный подрывник, так что работа как раз для тебя. Что скажешь?
— Продолжай, — ответил Бездырдоев.
— Хорошо, — Муса снова кивнул.
Он достал из внутреннего кармана бумажный конверт и положил его на стол перед Бездырдоевым.