Replay

Прим Юлия

Отключаюсь, не желая дискутировать далее. Не дав возможности ему передумать. Вдавливаю газ в пол, ловко выезжая с парковки. Машина взрывает гулом оживленную улицу, уходя в небольшой занос перед поворотом на главную дорогу. Крепко сжимаю руль, лишь усиливая нажатие педали газа. Быстро перестраиваюсь в потоке машин, обгоняя неторопливых водителей. Управляя автомобилем, я всегда чувствую себя более уверенной, словно ощущая некую защиту. Будто этот металлический корпус способен меня от всего оградить. Сливаюсь с его обтекаемой формой, разрезая пространство. В этой уверенности и легкости лежит неотъемлемая заслуга отца. Именно он, усадив меня за руль в пятнадцать, научил чувствовать машину и не бояться скорости. Вселил

ощущение спокойствия и уверенности в мельчайшем действии, находясь за рулём. Научил отрешаться, не перебирая при этом в голове лишних проблем. Вождение стало для меня медитацией, изгоняющей лишние мысли, оставляющей наедине с дорогой, которая не требует ничего невозможного. Живёт своей жизнью, на которую я вполне могу повлиять. Управлять ею, чувствуя свою мнимую силу.

Еду не меньше сотни по широкой улице, подчиняясь правилам, обходя препятствия, слегка подгоняя зазевавшихся водителей, отступающих вправо. Слёзы давно пересохли, хотя и прошло всего с десяток минут с того момента, когда, казалось, поток эмоций был готов меня поглотить. Мысли разлетелись, как птицы, не оставив и следа своего присутствия в наполняющей меня пустоте. Иллюзорная утопия. Моральный вакуум. Ограждение от себя. От реальности в целом. Безмолвие… Момент, который исчерпал сам себя, затратив лимит нерастраченных чувств. Впереди есть только дорога. Контрольная точка, которая становится ближе, и это вызывает гримасу отторжения на застывшем лице. За поворотом необходимо остановиться. Выбраться из кокона ограждения. Пережить этот момент, не сломавшись. Достойно. Не имея возможности после что-либо переписать. Отыграть вспять. В подобной ситуации остаётся лишь сетовать на отсутствие грамотного суфлёра, напоминающего в нужный момент фразы, которые необходимо сказать. Обидно, что в жизни его никогда нет рядом. Это её главная недоработка в отличие от игры. Каждый сам за себя. Никакой помощи со стороны. Полная свобода действий. Сущая импровизация…

Подъезжаю к шлагбауму, снижая скорость до нуля. Плавно приоткрываю окно, нажимая кнопку звонка. За спиной кипит жизнь, а в пределах этого комплекса словно нажата пауза. Полная тишина. Обособленность от окружающего мира. Все условия для спокойной и удобной жизни непростых смертных.

Усмехаюсь своему отражению в зеркале, поправляя салфеткой макияж, лишь выделяющий своим наличием красноту заплаканных глаз. "Что я здесь делаю? " – доносится в мыслях.

– Добрый вечер, Кристина Владимировна, – с широкой улыбкой на губах произносит охранник. – Проезжайте, пожалуйста.

Безмолвно смотрю ему в глаза, желая просканировать скрытую в них информацию. Он не ответит на мои вопросы, даже заданные с пристрастием. Но… в силу своей специфики, этот человек просто обязан всё знать. Только мне не откроют тайны, скрытые за печатью устава. Это его работа. Знать всё обо всех и молчать. Не выносить за пределы ограждения и толики информации о жильцах. А ведь каким-то образом моему новому знакомому удалось беспрепятственно проникнуть сюда. Пара фотографий сняты на территории и даже в квартире моего жениха.

Усмехаюсь разыгравшейся фантазии. В мире сильных и властных мужчин не существует правил. Всему есть своя цена. Понять бы ещё, для чего столь утруждаться, затрачивая своё бесценное время на сбор компромата. Только для того, чтобы ткнуть меня в него носом, доказав, что я не права? Потешить своё самолюбие? Ни за что не поверю, что в жизни господина Баженова нет более интересных проектов, чем вынос грязи из жизни отдельно взятых индивидуумов на всеобщее обозрение! Он ценит своё время и мог бы потратить его на что-то более целенаправленно, не вкладывая деньги в нерентабельность.

Или это одно из развлечений богатых мужчин? Решил прижать меня к стенке, и прослеживать логику в этом жесте абсолютно бессмысленно?! Ткнуть носом в то, что я не прислушалась к его словам? Да

пошёл он к чёрту! Не слишком ли много я думаю о человеке, который вовсе этого не достоин? Отец действительно прав. Баженов, и правда, чем-то похож на акулу. Бесчувственную, идущую на запах свежей крови не из желания утолить голод, а лишь из подчинения своим диким инстинктам. Ради удовлетворения своего самолюбия. Только я его Всеволоду не доставлю! Не собираюсь играть роль глупой пешки в чужой игре! А так как действовать на равных с ним не способна, остаётся игнорировать любое присутствие великого и всемогущего в своей жизни!

Чёрт… Закусываю губы до боли, издавая при этом яростный стон. Почему в данный момент его действия меня настолько волнуют? Как сопротивляться тому, что этот человек вызывает такой шквал спорных, неконтролируемых эмоций? Он, а не жених, предательство которого мне принесли в подарок на золотом блюдечке… Подарили на свадьбу… Чёрт её подери!

Отвлекаюсь от одной точки пред собой, в которую всё это время неосознанно смотрю. Поворачиваюсь в сторону охранника, так и стоящего сбоку машины. Перевожу другое положение на коробке передач, не снимая ноги с педали тормоза. Смутно понимая, что делаю в данный момент. Зачем еду на вытребованную встречу к непутевому жениху? Где-то недавно наткнулась на статью, будто учёные доказали, что душевная боль длится всего двенадцать минут. Остальное зависит от самовнушения… Жалости к себе. А боль уходит… Так неужели моя так быстро себя исчерпала? Оставив после себя… Не могу сформулировать толком… Смятение? Хмыкаю в голос, наверняка напрягая неадекватным поведением скучающего рядом охранника.

Облегчение… Приходит первым на ум, заставляя ещё больше нахмуриться. Со мной явно что-то не так… Разве это нормальная реакция, когда тебя ошарашивают известием об изменах любимого человека? Причем с теми девушками, которые были вхожи в мой круг доверия… Нет… это безумие… невозможно поверить и принять эту мысль…

– Кристина Владимировна, проезжайте, пожалуйста, – бессовестно прерывает размышления охранник, стиснувший губы в улыбке.

– Астахов постоянно таскает сюда баб, да? – уточняю бесстрастно, не замечая и малейшего изменения в выражении лица оппонента при озвученном вопросе.

Улыбаюсь, смотря ему прямо в глаза. Отличная выдержка! Интересно, где их так тренируют? Словно разведчик на допросе с пристрастием, не повел и бровью, не то чтоб выдать и тени эмоций. Боится потерять пригретое место? Да нет. Знает инструкции.

– Не понимаю, о чём Вы, – произносит спокойно.

– Конечно, – хмыкаю, распаляя на губах ещё шире одну из коронных улыбок. В сочетании с краснотой заплаканных глаз выражение моего лица должно выглядеть устрашающе. А ему хоть бы что. Салютует в ответ, провожая жестом руки в момент, когда я с ревом мотора срываюсь с места. Паркуюсь напротив подъезда, не выжидая более времени, сразу же выходя из машины. Подхватываю сумку с переднего сидения, с чувством отвращения сжимая её в руках. Вбегаю в дверь, следуя к лифту, задерживая в уме лишь одну мысль "только бы не развернуться…".

Створки закрываются, разделяя надвое пространство. Отсекая железным занавесом от попытки к бегству. Плотно зажмуриваю глаза, выжидая заветной остановки. Тихий сигнал, гласящий о прибытии на нужный этаж. Выдыхаю, распахивая ресницы. Делаю шаг вперед, замечая улыбающегося мне Ваню, облокотившегося на дверной косяк. За спиной закрываются железные створки, и некуда больше бежать… Иду вперед на распахнутые в знак приветствия объятия. Отвлекаюсь от них, смотря прямо в глаза. Его – наполнены довольствием… от того, что я здесь или… той, что была до меня? Хочется с порога врезать пощечину, сбив с него спесь…! А в итоге я лишь иду, немного пошатываясь, попадая в теплые, смыкающиеся вокруг меня руки. Прижимаюсь своей к его щеке, уходя в сторону от горячих губ. Молчу, ощутимо дрожа.