Репортаж
Шрифт:
– Он осуществляет общее руководство. Да, Мэри-Лу? – осведомляется несколько задетый шеф.
– Он снимает. Такое надо будет видеть. А?
– Снимает Мэри-Лу, – несколько неуверенно попытался скорректировать полученные указания Пайпер.
– А за рулем будет Айк.
За рулем менялись трижды. Последние метры «Додж Мини Рэм» провел по мосту близорукий, как крот, Яновски. Зрение его, впрочем, никак не могло повредить делу – глаза он с самого начала плотно зажмурил. Снимал Пайпер. Общее руководство осуществляла Мэри-Лу. Хотя время и поджимало, но, преодолев мост, съемочная
– Нет худа без добра, – сказал Стив, – у нас ведь остаются шансы и не проделывать обратный переход.
– Ты имеешь в виду особо опасных животных? – спросила Мэри-Лу.
– И их хозяев, Мэри-Лу, – ответил Стив. – Главным образом их.
– Господи, – тяжело вздохнул Яновски, – и все-таки это стоило бы вдесятеро меньше нервов, если бы не так стонали эти проклятые деревья.
После моста дорога стала извилистой и какой-то совсем уже мертвой. Стивен постоянно прибавлял скорость, и к тому моменту, когда серпантин начал вдруг становиться лесной просекой, разогнался так, что пришлось круто вывернуть руль и вылететь на обочину: за очередным поворотом дорогу внезапно преградила колонна брошенных автомобилей.
Потирая ушибленную при торможении переносицу, Пайпер вышел из фургона и, держа наготове винчестер, слегка пригибаясь, пошел вдоль вкривь и вкось поставленных машин. За ним шел Айк с камерой. Иногда они останавливались и рассматривали брошенные на дороге чемоданы и еще какой-то скарб. Потом Пайпер махнул рукой и пошел назад.
– Машины брошены ночью, – глухо сказал он, энергично карабкаясь в кабину. – Быстрее залезайте, Айк. Стив, вперед. И, Бога ради, осторожнее... Им... Им что-то преграждало дорогу, что ли... И они уносили ноги, все побросав... Даже зажигание осталось включенным у многих... Но моторы давно заглохли. Это было где-то ближе к утру. Или ночью.
– Там была пара машин из Центра Гэррода, – сказал Айк. – Может, стоило бы...
– Нет не успеть до темноты... Смотрите, вот еще...
На этот раз это был трейлер. Изуродованный и перевернутый вверх колесами. Поодаль, скомканная, как выброшенная коробка сигарет, виднелась вмятая в скалу «Вольво-Универсал». Судя по следу гари, масла и по напрочь смятому протектору, ее проволокло метров семьдесят-восемьдесят. Только вот что проволокло?
– Может не стоит? – вслед Пайперу спросил Яновски.
– Страхуйте нас из машины, – бросил ему Стив и тоже осторожно пошел к «Вольво».
– Никого, – констатировал Пайпер. – Видимо, успели уйти.
– И в трейлере никого! – крикнул от перевернутого грузовика Айк. – Здесь... Здесь часы остановились... От удара, наверное... Так вот, они показывают три часа, шесть минут. Ночи, надо думать. Прошлой ночи...
– А восход в это время года – в шестом часу, – глухо сказал больше самому себе, чем кому-либо еще Пайпкр. – Петухи не успели прокричать, когда это им встретилось...
Айк пожал плечами и, вытирая руки куском ветоши пошел к ним. Камера болталась у него под локтем, словно нелепый бластер из сайенс-фикшн.
– У вас есть что снимать?
– Ничего особенного, –
Зажатая слегка обгорелым металлом, под корпусом кабины лежала на гравии человеческая рука. Примерно до плеча. Довольно грубо вырванная из чьего-то тела. На ней остались обрывки пропитавшегося кровью рукава рубашки. На запястье послушно мерцали часы на массивном браслете. «Касио». Не вовремя подошедшую Мэри-Лу тут же вырвало.
– Гос-споди... – с трудом выдавила она из себя, выпрямляясь. – Господи! П-посмотрите там, дальше... Может...
– Там дальше ничего нет, – ответил ей, выходя из-за искореженного корпуса, Пайпер. – Все... Все остальное куда-то... унесли. Только две полосы крови на скале. И все. Дальше ничего нет.
Айк вскинул камеру. Стивен наклонился и стал делать снимки. На мгновение стало тихо (только Лес стонал). Потом часы на мертвой руке заиграли «Желтую субмарину». Пайпер подпрыгнул.
– Административный корпус лаборатории Гэррода, – сказал шеф, сверившись с планом в своей записной книжке. – Те шестеро, которых потом с вертолетами искали по лесу и свезли в дурдом, наверное подъехали на этой игрушке... – он с уважением постучал тяжелым башмаком по скату уткнувшегося в стену бронетранспортера. – Осторожно, ребята... Айк и Мэри-Лу работают камерами, Яновски и ты, Стив, – возьмите карабины и страхуйте операторов. Не сбивайтесь в кучу. И друг друга не теряйте из виду. Я – на машине, за вами. Ох, ну и вонь же здесь... Господи, второй корпус – совсем разнесли... Чем же это так?..
Они отсняли изуродованные, обгоревшие строения и остановились на заднем дворе административного блока. Несколько собак (тех самых сторожевых овчарок, что ли?), убитых и изуродованных были свалены у стены. Воронье кружило над ними. Быстро темнело.
– Сейчас в дом лучше не заходить, – неуверенно сказал Стивен, наблюдая, как Пайпер, сверяясь с записной книжкой, бредет вдоль кирпичной стены, нагибаясь время от времени к подвальным окнам.
Ответить ему никто толком не успел, потому что над зданием разнесся стон. Точнее СТОН, потому что трудно было обычным человеческим понятием обозначить тот механический, но в то же время полный глубокого страдания скрип и клекот, который услышали они. Казалось, работал громадный, нечеловеческой мощности проигрыватель, в котором заело пластинку.
– Это, это... там, – сказал Яновски, указывая на окна подвала. – Пайпер, отойдите...
– Он... Он что-то говорит... ЭТО что-то хочет нам сказать... – невольно пятясь и передергивая затвор карабина пробормотал Стив.
Мэри-Лу, не размышляя долго, открыла багажник, лязгнула замками армейского контейнера и вышла из-за фургона, придерживая обеими руками десантную базуку.
– Пайпер!!! – уже диким голосом заорал Яновски.
И в этот момент все началось и кончилось: гигантская то ли лапа, то ли клешня, нечто вышедшее из кошмара, вытянулось из подвального лаза и скомкало Пайпера, как бумажную куклу. Злое пламя пахнуло из оконных щелей подземелья.