Репортаж
Шрифт:
Заморосил мелкий дождь, и на душе Степана совсем заскребли кошки. Ушибленное при падении тело ныло. Он очень хотел бы уйти, но дома пришлось бы объясняться с родителями – и насчет неосторожного падения, и по поводу разбитого фотоаппарата. Старик же, щурясь, взглянул на небо, потом – на мальчика.
– Природа не любит, когда кто-то не принимает её такой, какая она есть…
«Ну вот, началось – бредни сумасшедшего» -
– Не было б дождя – не росли бы цветы, не было б цветов – погибли бы многие виды насекомых, а без насекомых и птицам – не житьё. Природе тоже отдыхать нужно. – Дух взглянул на недоверчиво смотревшего в его сторону парня и тяжко вздохнул. – Это я к тому, что осень скоро. А ты всё за летом гоняешься. Чуда ждёшь.
– Чуда? – Переспросил Степан. – Чудес не бывает… Мне репортаж нужен…был. В фотографиях. О лете. Вернее, о его последних днях… а теперь вот…
Он посмотрел на свой испорченный фотоаппарат, всё так же безжизненно висящий на шее.
– Не бывает, говоришь? – Старик лукаво улыбнулся. – А земля, что хлеб родит, травы растит, леса возводит? Не чудо ли? Времена года, что сменяют друг друга на этой земле как в сказке – не чудо? Солнце, что светит днём, а ночью спит вместе со всеми – что?
– Да какое же это чудо?! – Не выдержал Степан. – Это законы природы, и только!
– Да? А что же тогда чудо – для тебя?
– Ну, не знаю… - Замялся Стёпа – и в самом деле – что? – Фокусы там разные, но и в них я не верю, знаю, что это всё обман…
Старик, вновь усмехнувшись, понимающе покачал головой. А потом внезапно хлопнул в ладоши – и вокруг него появилось целое облако воробьёв. Они щебетали, кружились вокруг Духа, садились ему на плечи и голову, клевали просо, невесть откуда появившееся в его ладонях.
Стёпа завороженно открыл рот – вот так действительно – чудо! И по привычке потянулся к Никону. Вспомнил, опустил руки и голову… Такой кадр потерян!
Воробьи исчезли так же быстро, как и появились.
– Это ведь как посмотреть, Степан, что чудо – что нет…
– Откуда вы… - Парень не успел задать свой вопрос – откуда же Дух знает его имя, как тот топнул ногой – легонько, едва заметно, но из-под его смешных голубых сланцев тут же полезли, карабкаясь по земле, молодые побеги травы – мать-и-мачеха, одуванчики, ромашки, лопухи, чертополох… Зелёный
– Это – магия? – Не веря своим глазам, пролепетал Стёпа, старик же лишь посмеивался, теребя свою седую косматую бороду.
Парень вновь ухватил фотоаппарат, и снова оставил его, обессиленно сжимая кулаки. К чему все эти «чудеса», если нет возможности их запечатлеть…
…Тучи рассеивались, уступая место ярким лучам солнца. Белоснежные облака лениво выплывали из-за горизонта и напоминали собой огромные клубы сладкой ваты, что очень скоро начнут продавать на каждом углу парка – лишь только он официально откроется. Дух улыбался этому преобразившемуся в минуту летнему дню, Степану же стало жарко – он даже стянул с головы шапку и расстегнул молнию на куртке.
– Кто вы такой? – Наконец-таки Стёпа решился задать вопрос, который явственно вертелся на языке. – Волшебник? Маг?
– Просто «городской сумасшедший». – Усмехнулся старик. – И, по совместительству, Дух Земли из Сердца Лета.
Стёпа не знал, что сказать, как отреагировать. Просто сумасшедший…
– Удачи с репортажем! – Старик снял шляпу – должно быть, в знак прощания помахав ею, исчезая, растворяясь в воздухе, превращаясь в облачко, дымку, пар…
– Постойте! – Крикнул Стёпа, но того уже и след простыл. Чудеса, да и только… И ни одного «волшебного» кадра.
Руки вновь скользнули по такому родному Никону…Что-то было не так, и Стёпа не поверил своим глазам – фотоаппарат был как новенький, корпус на месте, объектив – цел, ни одной царапинки!
Парень судорожно, в предвкушении включил его, пальцы забегали по кнопке просмотра фото, на которых красовалась пара лебедей, склонивших головы в причудливом танце, зелёные островки ещё не жухлой осоки, яркое утреннее солнце, обрамлённое белыми ватными облаками, сочный цветочный ковёр… и старик в смешной старомодной шляпе, с лукавой улыбкой, окружённый стайкой воробьёв. Дух Земли из Сердца лета.
Стёпа улыбнулся. Он знал, как будет называться его репортаж для школьной газеты, о последних днях лета. Днях, наполненных самым настоящим Чудом.
Конец