Решала
Шрифт:
Прикидывал так и этак, пытаясь понять, в чем прикол. Почему сейчас больше нет той эйфории. А потом, не выдержав, поделился этим с Мариной.
— Слушай… Я заметила, на тебе не было браслета, когда подобрала твое тело на улице. И в вещах его тоже нет.
— Что за браслет?
Нет, я смутно помнил какие-то разговоры на эту тему, но воспоминания были обрывочными. Как лохмотья старой одежды. Я вообще практически все, начиная с первого боя, помнил смутно.
Вот в тот момент Марина и рассказала мне подробно про эффект от присутствия рядом Аристократов. А потом спросила, я что, всегда не носил защиту?
— Ну, да. Виталик рассказывал в самом начале, но мне было по фигу.
— Волшебников… — Марина усмехнулась. — Ну, если только очень злых. Они не умеют созидать. Лишь разрушают. И еще… Их звери, которые сидят внутри… Думаю, это и есть настоящее состояние каждого Аристократа. Мне иногда кажется, они просто опасаются, что если сами не будут себя контролировать, останутся в мире одни одинешеньки. Поэтому, обосновавшись здесь, в нашей стране, решили не двигаться дальше. Но не об этом речь… Подожди. То есть, ты хочешь сказать, что все время, находясь без браслета, выходил на ринг и всего лишь чувствовал себя богом?
— Ну… Да. — Я не до конца понимал ее удивление.
— Интересно… Теоретически, ты должен был сойти с ума давно, цепляя все без исключения эмоции этих тварей. Но получается, кроме состояния бешеной эйфории с тобой больше ничего не происходило… И когда ты оказывался вне зоны присутствия Аристократа, тебя как бы отпускало. Не до конца, но тем ее менее.
— Блин… Я не знаю. Наверное. Сейчас такое ощущение, что это был запой. Знаешь, как посталкогольный синдром теперь. Депрессия, пустота, тоска.
— Черт… Забелин, я снова спрашиваю, кто ты такой?
— Ты знаешь. — Я пожал плечами.
— Ладно… Посмотрим. Когда окончательно придешь в себя, думаю, есть смысл провести небольшой эксперимент. Если ты действительно способен абстрагироваться от их воздействия, то… То это — настоящее волшебство, которое можно использовать.
Я спорить не стал. Рыжая лучше знает, ей виднее.
Две следующие недели Марина была мне медсестрой, психологом и мамочкой. Кормила из ложечки, перевязывала раны, которые реально медленно, но исчезали, мазала ушибы. Что ей двигало — не понятно. Как-то не выдержав, спросил:«Почему ты мне помогаешь?» Однако, вразумительного ответа так и не получил. Кроме муторного, запутанного объяснения о левых людях, которые приходят в ее жизнь, забирают свое и уходят. Сказала, рок у нее такой. Пытать подробности я не стал. Захотела бы рассказать детально, в красках, рассказала бы. Если отделывается общими фразами, значит, таково ее желание. Как бы то ни было, благодаря усилиям Марины и какой-то феноменальной живучести, я встал на ноги.
Странно, но после общения с бравыми ребятами у меня даже не осталось ни одного перелома. Если они были, то, как и затянувшиеся раны, срослись сами собой.
Однако, не зря говорят, беда не приходит одна. Едва смог чисто физически перемещаться за пределы дома, не опасаясь вырубиться от напряжения, сразу потащил Рыжую в банк. Хотелось налички, чтоб, во-первых, отдать долг Марине за купленные лекарства и потраченные силы, во-вторых, просто для спокойствия. А там — сюрприз. Счёт оказался заблокирован. Денег нет. Совсем. Ноль. Учитывая, какая сумма числилась до моего бунта, минут на пять я забыл, что значит, дышать.
— Девушка, Вы, может, в глаза долбитесь? Посмотрите ещё раз. Как это, ничего нет?! Исключено!
Марина, понимая, что меня кроет от злости, извинилась перед работницей банка и, ухватив мою руку, принялась тянуть в сторону выхода. Получалось у нее это с трудом. Не знаю, как нас не заластала охрана. Скорее всего, опять же, заслуга Рыжей, которая направо и налево с трагичным лицом сообщала окружающим, что я ее брат-идиот
— Сука! Тварь! — с силой ударил по панели Марининой тачки.
— Кто-то сделал это специально? — она смотрела внимательно, но, слава богу, без сочувствия или жалости.
Хотя, надо признать, Рыжая таких эмоций в мою сторону вообще не проявляла. Даже когда помогала ходить в туалет по первости нашего знакомства. Она была чужда подобных чувств. Мне так казалось на тот момент.
— Нет, млять, случайно. Они просто исчезли! Испарились в воздухе. Знаешь, как перелетные птицы улетели на юг. Конечно, специально! И я даже подозреваю, кто.
Костик. Константин. Мой «кореш» и «брат». Сто процентов, постарался Берг. Однако, знание виновника случившегося никак не меняло ситуацию. Я не могу высунуть носа. Подозреваю, как только Максим Забелин объявится, к нему снова наведаются те самые парни с битами, что исправить свои же ошибки в работе. А жить, как ни странно, хотелось теперь просто до одури. Но при этом, внутри все кипело от злости.
— Прекрати. Забей. — Марина тронулась с места, выруливая с парковки.
— Забей? Ты издеваешься? Там было больше десяти мультов. Имперских, между прочим. Ваших ненаглядных. Переведи на те же евро или доллары. Курс знаешь? Это деньги на "черный "день. — Я просто готов был биться головой о стену от злости. Или бить того, кто виноват во всем.
— Значит, не такой он ещё черный, этот день. Наплюй, говорю. Деньги не решает все, как тебе кажется. Они не сделают тебя счастливым. Деньги дают свободу, да. Чем больше денег, тем человек свободнее в своих поступках. Но, видишь ли, малыш, ты не возьмёшь до хрена денег с собой. Не надо так цепляться к ним. Чтоб стать богатым, нужны не бумажки и не счета. Нужны люди. Вот люди, которые тебя окружают, они могут помочь получить много денег. И уже только потом ты обретёшь свободу. Но начинается все с людей. Поверь мне. Не цени деньги. Цени людей.
Я слушал ахинею, которую она несла, молча. Просто не было желания спорить. Но для меня исчезновение родных и любимых бабосиков — смертельный удар под дых. Все. Нищий. И никаких перспектив. А виновато в этом семейство Берг. С них началось моё падение в пропасть. Вот только один я не собираюсь оказаться на дне.
— О чем думаешь? — Марина уверено вела машину, пробираясь сквозь плотный поток автомобилей.
Я покосился на Рыжую. Сказать или промолчать? Не привык как-то делиться своими настоящими мыслями. Вообще особо никогда ни с кем не откровенничал. Возможно, это сложилось с первых лет моего брака. Кристина не интересовалась, к примеру, как у меня дела. Не было такого, чтоб я явился с работы, а дома хоть кого-то волновало, как прошел мой день? Может, у меня проблемы. Может, случилась беда. По хер. Главное, что? Во время отдать деньги. Сунуть в клювик моей прекрасной птичке дозу корма в виде более чем приличной суммы. Любимая, жадная кошечка… Я привык быть со своими мыслями наедине. Ни от кого не ждать совета или подсказки. Но в этот момент, сам не знаю почему, вдруг выложил Марине, что есть на душе.
— Я убью его…
— Кого? — у нее даже интонация не изменилась. Ни одного возмущенного высказывания, страха или сомнения, не являюсь ли я психом.
— Константина Берга.
— Это он забрал деньги?
— Угу.
— Били тебя тоже из-за него?
— Угу.
— Хорошо.
Я повернулся к Марине лицом. Реально совершенно спокойна. Будто ей не о предстоящем убийстве сообщили, а поведали абсолютно неважную новость. Про погоду, например. Хотя, мне кажется, скажи я ей о том, что через пять минут пойдёт дождь, и то она более эмоционально среагировала бы.