Решала
Шрифт:
— Зачем? — я на самом деле не понимал столь неоправданной жестокости. Если что, на минуточку, Береги дали девчонке сытую, упакованную жизнь. Она ведь могла жить с матерью, которая была прислугой. В чем из вина? Что они не сказали Монике правду? Ну, вообще херня, если честно.
— Не знаю. — Моника небрежно повела плечом. — Просто смешно.
Видимо, у нас с девочкой Берг сильно разнилось понимание чувства юмора. Я вот, к примеру, во всей этой истории не увидел ничего веселого или смешного. Вообще ни грама.
Более того, лежа рядом с Моникой Берг я вдруг подумал…как вовремя нас затянуло
— Ты поможешь? — Спросила Моника меня нежным, дрожащим голосом.
Я посмотрел на лежащую рядом девочку. Глаза чистые — пречистые. Взгляд наивный, с надеждой и верой. Да уж… Неужели я на самом деле произвожу впечатление идиота, который слегка отпустив свое либидо на свободу, позволив ему разгуляться на некоторое время, готов после этого к героическим поступкам…Ну, ок. Не будем разочаровывать миледи.
— Конечно. — Я резко принял сидячее положение, а потом вообще слез с кровати. — Прямо сейчас этим и займусь.
Натянул на себя разбросанную по комнате одежду, предварительно с трудом ее разыскав. А потом оставил Монику и помчал в сторону дома невинно убиенной вдовы невинно же убиенного Владислава Берга. Теперь я еще больше уверен, оба они пострадали за чужие ошибки и грехи. Особенно жаль, кстати, Наденьку. Она вообще тут краями.
На месте убийства уже работали полицейские. Кстати, да. Они тут, в этом мире, тоже имелись. Занимались обычными бытовыми преступлениями. Все, что не касается Аристократов плрадало в руки таких же обычных ментов. И следак — молодой улыбчивый парень Артем, и опер, были мне знакомы.
— Да ну на хер. Если рядом трётся Макс Забелин, дело не будет иметь нормального итога. — Тёма откровенно меня недолюбливал.
Наши дороги не раз пересекались в силу деятельности связанной с работой детективного агентства. В тех вопросах, которые соответствовали заявленной в документах деятельности. Часто пересечение случалось не в пользу доблестных органов полиции. Однако, деньги, которыми я щедро делился, весь негатив сводили на «нет», позволяя мне присутствовать там, где посторонних быть не должно. Как сейчас, например.
— То есть, до моего появления у вас все было отлично. Мертвая телка, это так, мелочи. Но вот я пришел и все испортил. Так что ли?
— Да ну тебя. — Артем махнул рукой и отвернулся.
Я не стал навязывать ему свое общество и расспросил остальных членов группы о том, что случилось. Тело, как оказалось, нашли совсем недавно. Сообщила о смерти хозяйки приходящая прислуга. От нее же, видимо, узнала и Моника. По крайней мере, опер, похохатывая, рассказал, как истеричная девица обзвонила всех родственников, потом вызвала полицию, а до кучи ещё скорую, и, на всякий случай, пожарных.
— Задушена проводом от фена. Предположительно, дело рук женщины. Судя по силе, с которой тянули провод. Причем, она ее знала. Следов проникновения нет. Жертва впустила убийцу добровольно. Скорее всего, напали со спины, в момент, когда жертва за каким-то хером поперлась в ванную. Предположительно, опять же, сушить волосы. То есть, зная, что в доме посторонний, она совершенно спокойно вела беседу
Я с интересом послушал практически коллег, сунул свой нос везде, куда только можно, потерся рядом, предварительно определив в карман Тёмы приятную его сердцу бумажку. А потом события стали набирать обороты с такой скоростью, что я немного подохренел, если честно. Сначала, правда, добрался домой. К себе домой. На съёмную квартиру. Предварительно попросив парней сообщить мне, если что-то станет известно. Естественно, еще парочка бумажек уплыли в карман этих хороших людей.
Хороший люди, как и договаривались, маякнули о новостях осень скоро. Новости впечатляли.
Помада принадлежала Монике Берг. Далее, вдруг совершенно неожиданно и неясно откуда, всплыла переписка Владислава с племянницей. Содержание которой однозначно говорило о наличии сексуальной связи. Потом стали выскакивать такие интересные моменты, которые не просто увели дело в опасную для девочки Берг сторону, а гнали его туда на всех парах. Завещание, присутствие в ночь убийства в доме дяди, записанный кем -то на диктофон рассказ Наденьки о том, как Моника шантажировала и пугала его. Причем, я точно этого не делал, а, значит, своими умозаключениями вдова успела поделиться ещё с кем -то. Мелочь — тут, нюанс — там. А в итоге все сложилось в весьма отвратную для девчонки Берг картину.
Я смотрел на то, как жизнь Моники Берг неслась по наклонной плоскости, будто телега, с отлетающими по дороге колесами. В моем мозгу сразу появилось очень четкое понимание — помочь ей не смогу.
Все события уложились в несколько часов. Я даже не успел поужинать и сообразить, что за умник так красиво вхерачил Монику, а по адресу госпожи Берг уже отправились мои практически коллеги.
Тут, как раз, активизировались те самые власть имущие, которые давно с негативом поглядывали в сторону Александра Моисеевича, забывшего, что деньги деньгами, а дворянские корни и все, что с ними связано, решают поболее. Стало понятно, дело получит максимальную поддержку и замять его никто не даст. Более того, всеми правдами и неправдами, версия с виновностью Моники Берг будет поддерживаться, а также активно продвигаться в массы до полного финала.
То, с какой скоростью и как организованно все произошло в который раз натолкнуло меня на мысли, что случайности не случайны.
Я быстро собрался, взял ключи от тачки и вышел из квартиры. Надо было срочно встретиться с Рыжей. Пока ехал к дому Марины, размышлял, убеждаясь все больше, события в семействе Берг хорошо и грамотно были спланированы кем-то. Причем не в один день. И что самое интересное, не мной. Пожалуй, я бы поступил так же, если бы задался этой целью. Добить Александра Моисеевича с помощью его детей. Уничтожить семейство Берегов полностью.