Решала
Шрифт:
— То есть вы хотите набрать новую бригаду на смену? А обучать кто её будет? Там серьёзное производство, вот вчера человеку упал на носок ноги слиток, и всё — инвалид! А ведь тот с опытом был! Чистая случайность. А тут целая бригада новичков, — сразу спросил Кузнецов у меня, не замечая почему-то Полоскина.
— Есть вариант, как сократить количество таких случайностей. Например, специальную обувь с жестким носком для работников изготовить, — припомнил хитрость из будущего я. — Из пластика, стальную, да даже из титана, надо расчёты сделать, что чаще всего падает,
— А ты точно боксёр? — после небольшой паузы задал странный вопрос директор завода, — голова у тебя соображает!
— Спасибо на добром слове. Я на физфаке учусь. Насчёт бригады новичков — тут вы правы. Поэтому я предлагаю… кушать слона потихоньку. Для начала создать производственный кооператив для прессовки нужной продукции и выделить им в помощь опытного человека. И постепенно набирать туда людей, обучая их.
— Обучая? Да сейчас в ПТУ учат работать совсем на других, современных, прессах, а у нас во втором в основном «старички», которым больше пятнадцати лет, мощностью от 800 до 7000 тонн. Есть даже пресс № 3 с Новосибирского завода точного станкостроения привезённый, тот вообще ещё товарища Сталина помнит. Не учат на таких работать, Толя, — ворчит Кузнецов. — Но в принципе эта проблема решаема, вот только, чтобы людей набрать новых или старых вернуть, кто ушёл, им зарплату нужно хорошую предложить.
— Кооператив это обеспечит, напрямую заключим договора с работниками и пропишем повышенные оклады, — робко влез в разговор Полоскин.
— Совсем много не надо, а то все к вам сбегут! — твердо сказал Кузнецов и нашёл полное понимание в сердце директора НТТМ.
— А у меня ещё вопрос! Ведь вы колёса делаете на заводе? — спросил я, припоминая, какая это золотая жила — алюминиевые диски для автомобилей!
— Катки танковые делаем, а что?
— Можно наладить производство колёс для автомобилей, и диски…
— Гениально! — перебил меня Полоскин.
— Э, Толя, давай, как ты сказал, слона по кускам есть, — засмеялся Александр Николаевич.
Мне дали контакты заводских ребят — главного инженера, юриста и прочих, и вежливо выставили за дверь.
— А хорошо у тебя тут! И секретарша красивая, — похвалил Павел, с трудом отошедший от общения со столь влиятельными людьми.
— Как делить прибыль будем? — прямо спросил я, заказав два чая у Маловой.
Вообще, я не пользуюсь её услугами в этом плане, сам завариваю себе, не барин, но сейчас надо произвести впечатление…
— От внешнеторгового поровну, а от КраМЗовского надо подумать, кого туда ставить, — быстро ответил Полоскин, нервно моргнув при этом.
— Насчёт КраМЗовского — да, там свой директор нужен, и контроль, а много мы им не дадим, а вот насчёт внешнеторгового… Не жирно ли для тебя половины? Я собственно и один могу этим делом заняться.
— Твои предложения? — как деловой человек Полоскин и не подумал обижаться.
— Смотри, у нас минимальное количество человек, которые могут создать кооператив — трое. Двое от меня и ты. Так и прибыль. Всем вам по трети, но мои люди будут неофициально делиться со мной.
— Согласен, — быстро протянул руку Пашка. — А кого ты хочешь ввести в состав управления?
— Закон вступит в силу только первого июля, есть время подумать, — отмазался я.
На самом деле хочу своего дядьку привлечь и Аркашу. Решил уже на 99%. Но что об этом пока говорить?
Вечером того же дня ко мне в гости заявилась Зоя.
— Толя, мой бывший съехал, но на тебя жалобу написал! — встревоженно сообщила она.
— В крайком?
— Нет, в милицию!
Я заржал, представив глаза начальника РОВД, читающего заяву на Штыбу. Того самого, который, на минуточку, этой зимой снял генерала Иванова с должности!
Глава 37
— Ты не переживай, и спасибо за заботу, — благодарю я.
— Эх, знала бы раньше, что он такой… Ладно, пойду в общагу, дочка дома одна, — посетовала Зоя.
Отвезти её домой на машине не предлагаю — вышла из расположения компаньонка у меня всё-таки.
На следующий день заехал в милицию, но зря. Уже отказ выписали по заяве. Причем дежурил на смене мой старый знакомый капитан, у которого даже глаз начал дёргаться при моём появлении.
Перед самым отъездом, в субботу, решил навестить Бейбута, ну, и, чего греха таить, Няму тоже. Привык я к животинке, утром дернулся было покормить ушастую, но вспомнил, что отвёз её в часть уже. И зачем я поторопился с этим? Ещё несколько дней мог бы тискать няшку. А если ей там, у солдат, плохо?
— Ты чего так рано приперся? — недипломатично удивился друг, не найдя в передачке ничего, кроме печенья и маленькой круглой шоколадки, которую тут же запихал себе в рот.
Не успел заехать я в магазин и купить другу что-нибудь вкусное. Ничего, их тут кормят.
— Завтра улетаю на турнир, решил проведать, как там Няма?
— Что ей будет? Договаривайся, чтобы пропустили в свинарник, сам посмотришь. Кстати, Ирка сегодня в части на дежурстве, а она о тебе как-то спрашивала.
Ирка забыта, поэтому иду по части, озираясь, чтобы не попасться той на глаза. В свинарнике, как ни удивительно, порядок и чистота. Армия!
— … и что делать? Хреново мне, спина прихватила, хожу с трудом, как я свинью забью? — жалуется нам начальник свинарника — седоватый и мускулистый прапор лет сорока. — А этот, молодой, и ножа в руках не держал.
Кроме прапора, тут, в свинарнике, был дух. Не запах, а молодой призывник, которого определили сюда — интеллигентного вида пацан, ещё не привыкший к своему месту службы. Вон как его от запаха местного воротит.
— Кто же свинью в июне забивает? — удивился я.
— Во-о-от! Штатский штатским, а понимаешь! Но в армии приказы исполняют, а не спорят, — то ли похвалил, то ли отругал меня прапор. — Ты че тут ищешь?
— Да, кролика… — растерявшись, замямлил я.
— А! Няма? Ну, иди гладь, можешь покормить, капусту не надо, вредно им много, — просветлел лицом дядька.