Решетка
Шрифт:
– Теперь можете оставить его пах в покое, – разрешил он Дженни. – А вы поговорили с Натом? – спросил он Элен. И не дождавшись ответа, встал рядом с Эллери на колени, зажал тому нос и начал делать искусственное дыхание способом «рот в рот».
– С Натом пока все в порядке, – сообщила Элен. – Вода уже поднялась до пояса и продолжает прибывать, но с ним все о кей.
Занятый искусственным дыханием, Куртис не мог ей ответить, да и особо сказать ему было нечего. А про себя он подумал, что никаких свежих идей в башке у него больше не было и никаких вариантов он придумать не мог. Вся надежда была сейчас на Бича.
Прошло уже десять минут, а привести Эллери в сознание никак не удавалось. Еще начинающим
Между двумя очередными вдохами в поврежденные легкие Эллери Куртис спросил у Дженни, не может ли она его на время подменить. Укрыв Эллери скатертью, она взглянула на Куртиса сквозь слезы и согласно кивнула.
– А вы знаете как?
– Я посещала в колледже курсы оказания первой помощи, – ответила она и присела у головы Эллери.
– Не прекращайте, пока я вас не сменю, – приказал он. – Существует опасность кислородного голодания. Остановка дыхания нередко приводит к слепоте, потере слуха, даже параличу если угодно. – Но ему сразу стало ясно, что Дженни будет делать искусственное дыхание столько времени, сколько понадобится. И, распрямив затекшую спину. Куртис взглянул на часы.
Из коридора он направился в офис переговорить с Бичем.
Боб Бич был не на шутку встревожен. Последний раз он пережил подобное беспокойство где-то в середине восьмидесятых годов – на студенческих курсах по компьютерной безопасности Калифорнийского политехнического института. Тогда он разработал свою первую самовоспроизводящую программу, сокращенно – СВП, или компьютерный вирус. В те дни каждый старался написать подобную программу, особенно после статьи в «Сайнтифик америкен».
В операционной системе MS-DOS Бич тогда создал свой TOR, в честь Торквемады – первого великого инквизитора родом из Испании. Бичу хотелось написать программу, которая тоже уничтожала бы ересь в лице пиратских версий MS-DOS, имевших хождение в странах Дальнего Востока, где пиратство в области программирования казалось неискоренимым, а затем доложить об успешных результатах в знаменитую корпорацию «Майкрософт». Тогдашнее беспокойство было связано с тем, что его TOR оказался скорее обычным компьютерным вирусом, а объединившись с другим вирусом, по имени НАДИР, о существовании которого Бич до этого не подозревал, породил новый сверхмощный вирус, получивший позднее название ТОРНАДО. Этот мутант вызывал чудовищные последствия, разрушая не только пиратские копии продукции «Майкрософта», но и вполне законное программное обеспечение. На второй конференции по искусственному интеллекту в 1990 году в Лос-Аламосе он сам слышал как один из делегатов оценил общий ущерб, причиненный ТОРНАДО, в несколько миллиардов долларов.
Бич никогда и никому не говорил, что именно он является автором TORa. Это была самая неприятная тайна в его жизни. И даже десять лет спустя, когда были разработаны многочисленные антивирусные программы, мутанты ТОРНАДО пятого и шестого поколений продолжали жить и вершить свое черное дело в тысячах персональных компьютеров по всему миру. Он сам уже написал несколько антивирусных программ, одну из них специально для ТОРНАДО, и убедился, как и другие до него, что найти управу на этого живучую СВП не удается.
После случая с torom он разлюбил термин «компьютерный вирус». Но сейчас ГАВРИИЛ представлялся самой совершенной программой-разрушителем, когда-либо написанной Бичем, и был основан на принципах, почерпнутых из эпидемиологии и биологической вирусологии. Бич должен был признать, что по меркам обычной жизни это был настоящий сукин сын.
Как он и говорил Фрэнку Куртису, ГАВРИИЛ работал не очень быстро, но Бич отлично знал, что уже через пять минут пора бы появиться первым признакам, что программа приступила к заданной проверке и перестройке конфигурации Авраама. Пока ничто не указывало на какие-нибудь «болячки» Авраама, например переполнение памяти, на ошибки в командных строках, зависшие файлы или «строки-паразиты». Бич рассматривал конфигурацию системы как бы с позиций эпидемиолога, изучающего развитие и гибель вируса под электронным микроскопом. Ему уже следовало бы зафиксировать самые первые свидетельства инфицированности Авраама, а именно – часы, так как ГАВРИИЛ был запрограммирован в первую очередь разрушить представление Авраама о времени. А поскольку на часах спокойно бежали секунды и шли минуты, было очевидно, что ГАВРИИЛ просто ни черта не сделал. Уже четверть двенадцатого, а Авраам продолжал работать как ни в чем не бывало, будто только родился и не устраивал весь этот бедлам. Выходит, ГАВРИИЛ оказался полным импотентом, по крайней мере в том, что касается Авраама.
Он еще пару раз набрал команду запуска программы-разрушителя, на случай, если случайно сделал ошибку, но с тем же нулевым результатом.
Когда Давид Арнон поинтересовался, как у него дела, Бич ничего не ответил. Поглощенный своими тревогами, он даже не обратил внимания на суету, связанную с ударом электрическим током, который перенес Виллис Эллери. Остолбеневший, он неподвижно сидел перед терминалом компьютера в напряженном ожидании, понимая в глубине душе, что не стоит надеяться на чудо. Его просто оглушила мысль, что собственное замечание о божественном откровении так явно сбывается. Казалось, сам Господь решил уничтожить жителей новых Содома и Гоморры испепеляющим огнем и ядовитой серой, оставив нетронутыми городские стены.
Обернувшись на стуле. Бич увидел Фрэнка Куртиса, стоявшего у него за спиной с таким суровым видом, что в какой-то момент он больше испугался полицейского, чем последствий того ада, что творился в кремниевом мозге компьютера.
– Не знаю почему, – обратился он к сержанту, – но эта программа-разрушитель, ГАВРИИЛ, ни хрена не работает. Я несколько раз пробовал ее запустить, но она не выдает никаких сигналов о том, что Авраам инфицирован. Абсолютно никаких признаков. Невероятно, просто не могу понять, как такое вообще возможно. Ведь программа-разрушитель специально создана для Авраама и составляет неотъемлемую часть его базовой конфигурации. Это все равно как если бы вы родились с врожденной болезнью или, скажем, предрасположением к раку желудка и вам достаточно нарушить диету, чтобы заболевание активизировалось. Единственное, что приходит в голову, – Авраам сумел подобрать иммунную защиту. Только непонятно, как это ему удалось.
И без того злое лицо следователя стало по-настоящему свирепым.
– Итак, выключить ты его не можешь, – прорычал он. – Это, что ли, ты мне хотел сказать? Словно извиняясь. Бич пожал плечами.
– Тупой ублюдок, – произнес Куртис, доставая револьвер.
– Ради Христа! – завопил Бич, спрыгнув со стула, и в ужасе бросился прочь от следователя. – Вы не сделаете этого! Прошу вас! Никто не наберет командные коды лучше меня. Поверьте, ситуация вышла из-под контроля и я ничего не могу с этим поделать.