Решетка
Шрифт:
– Похоже на то.
– Ну сделайте же что-нибудь! – жалобно умоляла Джоан. – Мы не можем бросить его в темноте.
– Погоди-ка минуту, – сказал Дэвид Арнон. – Кажется, у меня что-то есть.
Все услышали звяканье связки ключей, а затем тонкий лучик света пронзил темноту.
– Это брелок, – объяснил Дэвид. – Вот, Митч, возьми. Может, Рэй сможет идти прямо на луч? Как на огонь маяка.
Взяв связку ключей, Митч направил миниатюрный фонарик перед лицом, потом перегнулся через перила и на секунду выхватил тонким лучом из тьмы темно-красную мужскую фигуру.
– Рэй!
– Я, кажется, немного вижу его.
– Как только почувствуешь, что ветка начинает гнуться, сразу делай широкий шаг вперед. И не отпускай лиану. Сможешь это сделать. Рэй?
– Ладно, – ответил он тихим голосом. – Иду. Митч с трудом различил силуэт архитектора, лишь когда тот осторожно двинулся вдоль ветки. Сейчас он походил на космонавта, неуклюже передвигающегося в открытом космосе, а крошечный луч фонарика служил ему путеводной звездой в бесконечном мраке Вселенной. Услышав шелест листьев, Митч понял, что ветка начала прогибаться и крикнул Ричардсону, чтобы тот прыгал.
Схватившись за ножки перевернутого стола. Кур-тис и Арнон, крепко прижали крышку к полу, а Элен быстро перекрестилась.
Рэй Ричардсон прыгнул.
Одна нога приземлилась удачно, а вот вторая зацепилась за боковину стола. Падая вперед, он заорал, и вместе с громко вскрикнувшей супругой они составили семейный дуэт в ночи. Но, вместо того чтобы навсегда исчезнуть в пасти чернильного провала, он сумел встать на четвереньки и с размаху ударился головой о стекло ограждения.
– Он здесь, – произнес Митч.
– Ты еще будешь мне рассказывать, – проворчал Арнон, чувствуя увесистый груз с другой стороны перил.
Не обращая внимания на острую боль в ладони от глубоко вонзившейся занозы, Ричардсон заставил себя подняться на ноги, нащупал перила и тут же почувствовал, как Митч крепко обхватил его запястье.
– Я его схватил! – крикнул Митч и тут же услышал где-то под собой резкий треск, как при ледоходе.
– Осторожнее! – предупредил Куртис. Стекло все-таки не выдержало.
– Я держу его! – снова крикнул Митч. Потеряв ограничитель в виде стеклянного ограждения, стол стал быстро поворачиваться вокруг точки опоры, роль которой выполнял край балкона. Крикнув Арнону, чтобы тот убегал, Куртис попытался увернуться от края стола, но крышка ему врезала по челюсти, и, нокаутированный, он упал без сознания. Сверху на него рухнула Элен Хасси.
Митч задохнулся от ужаса, почувствовав, как стол из-под ног стал стремительно соскальзывать вниз. Его колени больше не упирались в стекло, а повисли в воздухе. Больно прижавшись грудью к полированным алюминиевым перилам, он протянул руку и схватил Ричардсона за другое запястье. Как он ни старался ухватить Дэвида Арнона за воротник, но сделать этого уже никак не мог. Но времени хватило на очередную фотохимическую реакцию: в крыше над их головами атомы серебра, растворенные в стекле, возвратили отнятые ранее электроны ионам меди, и Решетку мгновенно снова залило светом. Перед взором Митча в первый и последний раз мелькнула долговязая фигура Арнона, все
– Не отпускай меня, Митч! – заорал Ричардсон и, судорожным движением закинув ноги туда, где всего несколько секунд назад находилась стеклянная панель, с помощью Джоан выкарабкался на безопасное место. Далеко внизу прозвенел дождь из стеклянных осколков, а спустя какую-то долю секунды раздался грохот и треск рухнувшего стола.
Едва не перевернувшись через парапет из-за резкого рывка Ричардсона, Митч сумел все-таки оттолкнуться назад и с размаху свалился на лежавших Куртиса и Элен. Та только охнула от сильного толчка. Откатившись в сторону, Митч немного полежал на спине, стараясь освободиться от того кошмара, которому только что стал свидетелем.
Он вспомнил об Алисон. Хотя он и разлюбил ее, но все-таки она была еще его женой и Митчу было приятно сознавать, что по крайней мере он сумел обеспечить ее будущее. Никаких долгов у него не было, дом полностью выплачен. На текущем счету лежало порядка десяти тысяч долларов, пара сотен тысяч – на депозите и еще сотня тысяч – на их совместном счету. Кроме того, оставалась страховка; насколько помнится, у него было три или четыре страховых полиса.
Любопытно, как скоро она сможет получить по ним компенсацию?
– Как вы себя чувствуете? – спросила Элен. – Это был настоящий апперкот.
Куртис осторожно подвигал челюстью. Его голова лежала у нее на коленях. Наверное, это было одно из прекраснейших мест на этом свете. Женщина выглядела весьма привлекательно. Он хотел было сказать «еще поживем», но потом передумал – об этом еще рано было говорить.
– Мне просто повезло, что я успел закрыть рот. – Он присел и болезненно покрутил головой. – Такое ощущение, что меня здорово отдубасили. Как долго я здесь провалялся?
– Минуту или две.
После того как она помогла ему подняться, Куртис осмотрел выбитый кусок ограждения.
– Что с Арноном?
Элен медленно опустила голову.
– Бедный Дэвид, – тихо проговорила Джоан. – Это было ужасно.
– Бедняга, – эхом отозвался ее муж. Он закончил перевязывать рану на руке и, осторожно перегнувшись через перила, заглянул вниз. – Вот отсюда он и свалился, – вздохнул Ричардсон. – Пойдем Джоан, немного выпьем. Думаю, нам полагается.
Перехватив пронзительный взгляд Куртиса, он угрюмо кивнул и добавил:
– Благодарю, сержант. Огромное спасибо за все, что вы сделали. Мы оба вам весьма признательны.
– Не стоит об этом, – ответил Куртис. – Я бы тоже чего-нибудь выпил.
Перед тем как отправиться в комнату правления, они зашли на кухню и взяли пиво из холодильника.
Митч и Марти Бирнбаум сидели, мрачно уставившись в пол. В углу у стены лежал Виллис Эллери и, похоже, спал. Дженни смотрела в окно. А Бич сидел перед экраном компьютера, на котором были развернуты трехмерные шахматы. Рядом с доской виднелся «говорящий череп» Измаила.