Шрифт:
Бельгия, 1745 год
— Мадам, мы должны остановиться! — крикнул священник.
Ветер подхватил эти слова. Святой отец лежал, вцепившись в борт телеги, мчащейся по дороге.
— Теперь я не отступлю! — Кейт Данстебл держалась за другой борт. Она уткнулась лицом в сено. Оба, и Кейт, и священник, замерзли и измучились. Однако теперь ее ничто не могло остановить. Где-то здесь, в этой суровой, мрачной местности, находился отец ее ребенка. Кейт должна его найти и заставить
Кейт повернулась к спутнику.
— Сказали, что Баффсы находятся впереди. Мы должны ехать дальше! — Она крикнула солдату, который правил лошадьми:
— Быстрее! Скоро стемнеет!
Днем они проехали мимо телеги с ранеными, значит, неподалеку происходило какое-то сражение. Возница хлестнул лошадей, чтобы они бежали быстрее. Телегу затрясло сильнее. Кейт напрягла все силы, стараясь уберечься от любого толчка. Она молилась о том, чтобы ее путешествие не повредило ребенку, которого она так хотела защитить от грозившего ему позора.
В светском обществе плохо принимают внебрачных детей, если только они не являются отпрысками высшей аристократии или королевской семьи. Лейтенант Деннис Феллоуфилд — черт побери его темную душу — вряд ли является членом королевской семьи. Хотя он принадлежит к дворянскому роду, если только это не ложь.
Его ребенку нужно честное имя, связи, хорошая школа. Он должен стать дворянином.
— Мадам, темнеет, — заговорил священник. — И опасно здесь очень. Лучше повернуть назад.
— Нет, мистер Райтуэлл. Я говорю — нет!
Кейт села, попыталась разглядеть хоть что-то, но ветер и мелкий дождь мешали. Она искала полуразвалившийся дом на ферме, в котором, как сказали, стояла рота Денниса. При других обстоятельствах Кейт согласилась бы с доводами священника. Но сейчас возвращаться было нельзя.
Она должна была скоро родить.
— Вы сумасшедшая, мадам, — тихо сказал священник. — Я говорю — сумасшедшая.
Кейт считала, что он прав. Но если бы она знала, что время родов придет так скоро, она не отправилась бы в это рискованное путешествие.
Телега сильно накренилась, и, боясь, что они перевернутся, Кейт бросилась в другую сторону. Она свалилась прямо на мистера Райтуэлла. Священник оттолкнул Кейт, что-то тихо бормоча.
Этот мужчина средних лет был довольно учтивым в начале их путешествия. Хотя Кейт практически похитила его и настойчиво требовала, чтобы он совершил обряд венчания. Сейчас от ярости у него покраснело лицо.
— Женщина, очень мало пользы будет в том, чтобы найти жениха и сразу же быть убитой. Я настаиваю, чтобы мы повернули назад. Сейчас же!
— Скоро должно появиться какое-нибудь укрытие. — Кейт изо всех сил старалась говорить спокойно. Иначе он отступит. А ведь скоро они нагонят ее жениха.
— Это был?..
— Да!
Слишком поздно Кейт поняла, что это может быть кто угодно, даже враги — французы. Но ей уже стало все равно — силы ее покинули.
Им придется остановиться в этом месте, не важно, есть здесь Деннис или нет.
Капитан Чарльз Теннант сидел на земляном полу и не отрываясь смотрел на пляшущие языки пламени в очаге. Комната раньше была кухней дома фламандского фермера. Но хозяева предпочли сжечь дом, чтобы он не достался врагу.
«Ублюдки», — подумал капитан.
Одна сторона кухни сильно пострадала от огня, но эта часть в значительной степени уцелела. Чтобы укрыться от дождя, солдаты забили окна и заделали дыру в потолке. И теперь сюда набилось двадцать человек.
К счастью, тяжелораненых отправили в тыл, а мертвых успели похоронить, поэтому в кухне сидели только легкораненые да те, кого пуля не задела.
Теннант мысленно вернулся к схватке, которая произошла в тот день. Неужели он мог поступить как-нибудь иначе?..
Теннант покачал головой. Такие размышления не приносят пользы, а ослабляют волю человека, способность вести других в бой. Он ведь был Чарльз Храбрый. Его рота была лучшей, самой бесстрашной.
Те, кто остался.
Будь проклята такая плохо управляемая, бессмысленная кампания, за которые многие заплатили жизнью, а многим это еще предстоит. Возможно, и ему тоже. Капитан не боялся смерти, но он ненавидел копать могилы. Он сожалел, что не жил в древности, когда умерших хоронили на погребальных кострах. Это было лучше и для мертвых, и для живых.
Капитан встряхнулся и бросил кусок угля в огонь. Пламя было живое, горячее и опасное — подобно лучшим моментам в жизни.
Подобно лучшим женщинам.
Сейчас у них были огонь, свежая вода и немного еды. Несомненно, это был рай для солдата.
Дверь с грохотом открылась, и капитан вскочил. Часовой произнес, задыхаясь:
— Едет телега, капитан!
— Телега? — Чарльз поспешно натянул грязный белый жилет и запачканный, окровавленный китель.
— Захлопни чертову дверь, Милвуд. Нам тут и так не жарко.
Часовой поспешно выполнил приказание. Но дверь снова распахнулась, и ввалилось нелепое существо, закутанное в тяжелый плащ и одеяло.
— Это Баффсы?
Одеяло упало на пол, и, к своему изумлению, Чарльз увидел невесту Денниса — ослепительную красавицу Кейт Феллоуфилд. Все его существо охватило такое напряжение, какого он не испытывал даже в самом страшном сражении.
Проклятие!
У нее под глазами лежали глубокие темные тени. Но эти глаза были самыми замечательными, какие он когда-либо видел. Она оглядела комнату и взглянула на него.