Респ4ун
Шрифт:
Решение пришло само собой… я не осознал его, а почувствовал тайными отделами сознания. Начиналось очередное перемещение… это оно неизвестным образом замедлило ритм моего сердца. Чем быстрее шёл процесс переброса во времени, тем больше холодели мои сосуды… вот в них уже холодная застывшая жижа вместо крови. Я внезапно оглох. Потерял слух на одну ничтожную секунду, но этой секунды хватило, чтобы мир придавил меня страшной, всеобъемлющей тишиной.
Казалось, моё тело медленно растворилось в пространстве…
… а потом появилось… недалеко от кафе «Twister’s». Я оказался здесь не
Нам с Сашей повезло. Мы возникли на улице в вечернюю пору. Спускались сумерки, и никто из прохожих не обратил внимания на внезапное появление двух парней буквально из воздуха.
В первые минуты Александр, впервые переживший перемещение, мог реагировать только испуганным заковыристым матом. Затем он посмотрел на меня широко открытыми глазами и спросил:
— Что теперь делать-то?
— Пошли, — тихо ответил я, и мы двинули в сторону злосчастного кафе «Twister’s».
Стрелки Кремлёвских часов показывали восемь минут десятого.
— Мы можем и не успеть, — крикнул я, и я припустил бегом.
Сашка помчался следом. Кажется, он разгадал мой план. Через минуту мы подбежали к автостоянке возле универсама. Время работало против нас — схватка между девушкой и женщиной в жёлтом платье почти закончилась. Мы были уже близко…
… но так и не успели к началу охоты! Раздались первые выстрелы из обрезов, народ с воплями бросился врассыпную. Ни минуты не раздумывая, я выхватил свой обрез дробовика, и отметил боковым зрением, что Сашка тоже приготовил оружие.
По всему было видно - этот Волк, как называл его Кош, был недурным стратегом. Девять бритоголовых парней стояли, образуя полукруг, и методично расстреливали бегущих. Полукруг перемещался очень слаженно, единым целым, так что охотники не попадали под огонь своих же товарищей.
Когда мы добежали до противоположной стороны «Twister’s», в полукруге оставалось только восемь человек, но интенсивность стрельбы не снижалась. Наша атака оказалась для них полнейшей неожиданностью. Выродки так и не поняли, почему один из их товарищей, внезапно кувыркнувшись, распластался на асфальте. А Сашка, оказывается, отличный стрелок, пронеслось у меня в голове. Александр выстрелил второй раз и начал перезаряжать оружие, а я всё ещё целился, стараясь не задеть пробегающих мимо людей. Наконец, я выстрелил — и промахнулся, а мощная отдача так тряхнула руку, что я уж подумал — лишился её совсем.
Когда второй скинхед рухнул наземь, бритоголовые сообразили, что происходит нечто странное. Мало того, что их не десять, а всего шесть, так ещё кто-то отстреливается!
Я подумал, что в этой неразберихе они не сразу нас обнаружат. Но когда поймут, откуда ведётся огонь, нам солоно придётся — скины обрушат на нас огонь из
Пять стволов одновременно грянули ужасающим громом, выбросив короткие языки пламени. Я инстинктивно пригнулся и сжался в комок. Меня даже не зацепило! Но мгновенное чувство счастья тотчас потухло, как спичка, задутая порывом ветра. Возле меня лежало тело Саши. Обезглавленное, вскрытое, словно раковина, грубым ударом кирпича.
От нестерпимого ужаса в моём теле шевельнулось что-то огромное и холодное, мозг отказался принять произошедшее. Почти сразу из ноздрей хлынула кровь, ноги подкосились, и я навзничь рухнул на асфальт, сильно ударившись затылком. Паника сковала мышцы, я не мог сейчас и пальцем пошевелить в свою защиту. Но сознание всё ещё оставалось ясным…
… затмение и помутнение…
Чуть позже животный инстинкт самосохранения побудил меня встать. Как в тумане я оглядывал место кровавой расправы. Охота практически закончилась. Бритоголовые добивали тех, кто ещё шевелился. Рядом со мной стоял один из ублюдков и метился в лежащую на спине женщину. Она была жива и хрипло выкрикивала одну только фразу:
— Не надо! Не надо! Не надо!
Издевательский хохот бритоголового заглушил её вопль. Я не успел поднять обрез и прицелиться. Дегенерат успел выстрелить женщине прямо в лицо, превратив его в кровавые лохмотья.
Мой выстрел прозвучал оглушительно. С такого близкого расстояния дробь практически разрубила парня пополам, тем более, что я попал ему в область таза. С глухим шлепком тело упало на асфальт — в двух шагах от его окровавленной жертвы.
Я обернулся в поисках новой мишени. Благо, ни один из скинхедов до сих пор меня не заметил. Следующая цель обнаружилась в десяти метрах от меня. В сумерках, рассеянных светом уличных фонарей, я видел только бритый затылок. Чувствуя необычную легкость во всем теле, я в три прыжка преодолел расстояние, разделявшее нас, и даже не целясь, выстрелил в широкую спину охотника. Когда тело, фонтанирующее кровью, опустилось к моим ногам и обмякло, я снова огляделся.
В моей голове, как бы отдельно от сознания, работал странный калькулирующий механизм. Он продолжал педантично считать число оставшихся охотников. Всего трое… какая-то паршивая тройка! И все они сейчас целились в меня… удивительно синхронно прозвучали эти три выстрела…
***
Безусловно, смерть была бы избавлением. Но я остался жив.
Нервное напряжение было так сильно, казалось — ещё немного, и моя голова просто лопнет, а сердце прорвёт грудную клетку.
Я очнулся на холодном полу своего гаража. Онемевшие конечности неприятно гудели, тёплая кровь из разбитых губ и носа затекала в горло. Мысли шевелились вяло, но каждое их движение причиняло острую боль, словно хирургический скальпель скользил по живому телу… А иногда тонкий изящный скальпель превращался в грубый мясницкий нож — это чувство вины раздирало мой череп напополам.