Реставратор
Шрифт:
Морг. Ну, возможно, я немного брезглива.
— А меня пропустят?
— Разве вы не эксперт по делу «Дубовой рощи»? Так ведь написано в газетах.
— Это вы хватанули.
— Сойдёт. Позвоните мне, как подъедете, и я выйду и проведу вас внутрь. А пока… — Он выпрямил спину. — Раз вы настроены покинуть нас столь рано, позвольте хотя бы проводить вас до машины. Я хотел бы кое-что с вами обсудить.
Я пошла попрощаться с Темпл, а затем снова встретилась с Итаном у двери. Он казался встревоженным весь путь до парковки. Неужели его до сих пор терзает ссора с
— Вы хотели со мной поговорить?..
— О Джоне.
Неожиданно. Одно упоминание его имени выбило у меня почву под ногами.
— А что с ним?
Итан опёрся рукой о дверцу машины.
— Вы виделись с ним в последнее время?
— Нет, уже много дней.
Он мне не звонил, и я ему не звонила. Я до сих пор пыталась убедить себя, что это к лучшему.
— Амелия, он в ужасном состоянии. Похоже, расследование нанесло по нему удар. Впрочем, ему всегда нелегко в это время года. Скоро годовщина.
В горле встал комок.
— Я не знала.
— Наверное, поэтому вы о нём ничего не слышали. Чувство вины… — Он беспомощно развёл руками. — Он проводит слишком много времени в мрачной компании самого себя. Я беспокоюсь о нём. Ему нужно больше встречаться с людьми.
Я подумала о женском голосе, который услышала по телефону в ту ночь. Возможно, Девлин встречается с людьми намного чаще, чем представляет себе Итан. И все же я не хотела преуменьшать его беспокойство, ведь прекрасно понимала, какое чувство вины несёт в себе Девлин.
— Я пытался убедить его посетить сегодняшний праздник. Но сюда он ни за что не захочет приехать.
— Похоже, он не особо высокого мнения о деятельности института, — осторожно заметила я.
— Дело не в этом. Здесь он познакомился с Мариамой.
— В институте?
— Тогда ещё не было института. Это был просто наш дом. Мариама жила с нами какое-то время, а Джон был протеже моего отца.
— Протеже? — уставилась я на Итана поражённым взглядом. — Протеже? Но он ведь не верит в его труды.
— Наверное, больше нет. Но в то время он был увлечённым исследователем.
Подобная новость не укладывалась в голове.
— Мы говорим об одном и том же Джоне Девлине?
Итан улыбнулся.
— Об одном.
— Что случилось? Теперь он относится к подобному с таким презрением.
Итан пожал плечами.
— Он постепенно перерос это, как и большая часть из нас. Мы поступили в магистратуру и думали о карьере. Исследования потустороннего мира стали казаться нам игрой. Кроме моего отца, конечно. — Я услышала нотку горечи в его голосе и снова задумалась о чём же, на самом деле, они ссорились. — В ночь несчастья Джон приезжал увидеться с отцом. Он хотел связаться с духами Мариамы и Шани. Он умолял помочь ему открыть дверь, чтобы он смог перейти в загробный мир и увидеться с ними в последний раз.
Я едва ли могла представить глубину такого отчаяния. Меня ранила одна только мысль о его боли.
— Это…
— Я знаю. Я подумал, что он сошёл с ума от горя. Он стал вспыльчивым и неконтролируемым. Обозвал отца мошенником и хуже. Отец думал позвать на помощь, но Джон ушёл по своей воле.
— Каком доме?
— Доме Мариамы. После катастрофы он стал снимать домик на острове Салливан, хотя так и не избавился от её дома. Это роскошная старинная постройка в стиле королевы Анны[35] прямо за Бофейн. Мариама была от него без ума. Я проезжал мимо на днях. Сад прополот, крыльцо выкрашено в синий. Похоже, он там.
— Возможно, он понял, что готов вернуться домой.
— Возможно, — ответил Итан, но его голос был полон сомнения.
— Почему вы мне все это рассказываете?
— Я сам не знаю. Просто подумал… вот. — Он вложил листок бумаги в мою ладонь. — Это адрес. Вдруг почувствуете необходимость.
Я не настолько наглая. Я сказала себе, что поеду прямо домой, возможно, выпью чашечку чая с Эссиным бессмертником и лягу спать. Завтра меня ждёт долгий день на кладбище, мне нужно отдохнуть.
Однако стоило мне подумать, что именно так я и поступлю, как из дома хиромантки напротив вышел Джон Девлин.
Глава 37
Я объехала институт и собралась выехать на улицу, как увидела его на крыльце у Всевидящей Мадам.
Они только что вышли из дома: Девлин и женщина (хиромантка, как я поняла) — и, хотя свет с крыльца не падал на её лицо столь же отчётливо, как на лицо Девлина, я поняла, что она красива. Я видела это по её манере держать себя. Поистине шикарные женщины преподносят себя с особым достоинством. Как Камилла и Темпл. Как призрак Мариамы.
Девлин собирался уходить, но хиромантка дотронулась до его плеча, и он обернулся. В её жесте не было ничего сексуального, но я почувствовала некую близость в том, как он заглянул в её запрокинутое лицо, и нетерпение, когда он взял её за руки. Окно машины было опущено, но до меня не донеслось и обрывка разговора, как бы сильно я ни напрягала слух.
Мне стало стыдно за то, что я пыталась подслушать, и за то, что последовала за машиной Девлина, когда он выехал несколько минут спустя. Не знаю, что на меня нашло. Меня такой не воспитывали. Благоразумие и благопристойность шли рука об руку в нашей семье, и мне представилось, как бы удивилась мать, узнай она о моём поведении. Подслушиваю личные разговоры, а после преследую человека без его ведома или согласия. Я вздрогнула от воображаемого порицания, но это меня не остановило.
Я понятия не имела, как за кем-то проследить (тем более за полицейским) и остаться незамеченной, но инстинкт подсказывал мне не спешить. Машин на улице практически не было, поэтому нас разделяла добрая половина квартала. Но с таким расстоянием я испугалась, что упущу Девлина, если он начнет слишком много петлять.