Ресторатор
Шрифт:
***
С утра мне написал Ян. Я все еще искала подтверждение или опровержение его выборочной амнезии, поэтому расстроилась, что он не позвонил, а ограничился сообщением. Все-таки в живом диалоге уловить такие нюансы было бы проще.
«Ульяна, я уехал. На подготовку к гастро-фесту это не влияет. Все по плану: проводим в течение месяца, маркетологам передал в работу тему
Перечитав его сообщение еще раз, я задала самой себе вопрос:
«Мне показалось или он отчитывается?».
Это что-то новенькое. Где его дерзкий язык? Где раздражающая самоуверенность? Сташевского подменили?
«А когда ты вернешься?» – написала я, и тут же пожалела, что уже отправила.
Я же не его жена, чтобы задавать подобные вопросы. Можно было бы удалить смс, но этот мессенджер не тетрадь, бесследно вырвать лист не получится. Все равно текст «Данное сообщение удалено» сдаст меня с потрохами.
Я решила отредактировать сообщение, пока Ян не успел прочитать его. Пусть лучше будет маленькое изменено, чем жирный намек на попытку его контролировать.
«Сколько у нас времени на разработку?» – переписала текст я.
Ответ Сташевского пришел незамедлительно, будто он все это время не выпускал телефон из рук. Меня тут же бросило в жар от мысли, что он мог увидеть вопрос до моих правок.
«Я уехал на пару дней, но у вас есть неделя – максимум».
«Так и есть. Заметил» – поняла я и мне стало вдвойне неловко.
«Мне показалось или ты уже соскучилась?» – прилетело вдогонку.
Ну наконец-то! Узнаю своего босса! Дерзкого, фривольного и весьма притягательного. Стоило ему уехать, как все откатилось к базовым настройкам, работающим без сбоев до того дня, когда мы на пару «обновились».
Я едва усидела на месте, с трудом контролируя улыбку до ушей. Только лишившись его постоянных заигрывающих подколок, я поняла, насколько подсела на них. Они давали яркие эмоции, а их отсутствие вызывало почти ощутимую ломку. Вот и что мне делать? Продолжать употреблять этот яд, вызывающий зависимость, или перетерпеть, поддерживая версию Яна, который не помнит о нашей ночи?
Что бы я не выбрала, результат один – мы работаем вместе. А значит, какой бы железной хваткой я не сковывала свое либидо, Ян, даже ничего не предпринимая, будет подпитывать зародившуюся симпатию.
Просчитывая варианты ответа, я перебирала один за другим. Можно без лишних слов сказать «да» и перекинуть мяч на его сторону поля, чтобы следующий ход был за ним. Можно продолжить наше состязание и осадить его. Не думаю, что наши словесные перепалки подогревали кровь только мне.
«Что я выбрала?» – спросите вы.
Ничего. Оставила его
Если в зале царила привычная изысканная суета, то на кухню утонченная атмосфера не распространялась. У поваров была включена музыка. Из динамика громыхала какая-то рэпчатина, однако на качестве работы это никак не сказывалось, скорее повышало производительность. Данила нигде не было видно, и я решительно толкнула дверь его кабинета.
Как я и предполагала, он отсиживался в своем кабинете, пока другие трудились.
– Прячешься? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
– Вообще-то я делаю технологические карты, – возмутился Данил.
«Как будто их утром нельзя сделать, пока в зале нет посетителей» – подумала я, но пока воздержалась от упреков.
Мне нужно получить от него желаемое, и начинать разговор с претензий, пусть и обоснованных, не идеальная стратегия. Только разозлю его раньше времени.
– Ага, вижу, – я подошла ближе, располагаясь на стуле. – Через месяц у нас гастро-фест. Участвуют все заведения Сташевского. Нужен сет из трех блюд, объединенных общей темой «Кинематограф на тарелке». Сможешь подготовить?
– Что, без меня даже не можете придумать блюда для такой банальной темы? – ухмыльнулся Данил, получая удовольствие от того, что в нем нуждались.
– А ты не много на себя берешь? – все-таки не выдержала я.
Данил мгновенно сбавил тон, но яд в его словах никуда не делся:
– Ну да, много брать на себя может только наш многоуважаемый босс. И рестораны, и чужих женщин…
Я сжала зубы, стараясь сохранить остатки самообладания, но раздражение затмевало разум.
– Ты все сказал?
– Я бы еще много чего сказал, но промолчу, – парировал он, откидываясь на спинку стула.
– Вот и чудно, – процедила я. – Можешь не утруждаться на счет сетов. Передам эту задачу Владу. И премию шеф-повара тоже.
Данил вскочил со стула, но я уже развернулась и вышла, хлопнув дверью. Видит Бог, я не хотела войны, но и позволять ему вести себя так дальше нельзя. Я с такой злостью сжала кулаки, что ногти больно впились в ладони, но осознала это только когда оказалась за дверью своего кабинета.
Нужно приструнить Данила, иначе он решит, что ему все сходит с рук. Конечно, увольнение – крайняя мера, ее я не рассматривала, но может, хоть депремирование его образумит.
Я взяла телефон и набрала Влада. Нужно срочно решить вопрос с сетом для фестиваля, раз уж Данил хочет играть в обиженного гения.
– Привет, есть минутка? – спросила я, когда он ответил.
– Конечно, – в голосе нашего су-шефа не слышалось недовольства, которое бывает у коллег, когда им вынужденно звонишь в выходные. Он всегда был таким – спокойным, надежным, без лишней наигранной драмы.