Ретранслятор
Шрифт:
— Должен, — комендант усмехнулся и щелкнул пальцами. В туннеле тут же организовалась полянка в виде раскладного столика, двух переносных табуретов и пачки сигарет с пепельницей. — И тут есть несколько вариантов. Первый и самый простой…
— Третий туннель, выбили. Начинаем штурм бункера. Как слышите, прием.
— Слышу нормально.
— Дайте подкрепление, командир. Часть псиоников выведена из строя ударниками. Другие до сих пор не могут прийти в себя от первой волны обороны.
— Действуйте самостоятельно. На первом направлении автоматика, второй под дикими. Резерв выделить не могу. Отбой.
Положив рацию на стол, Ханой закрыл лицо руками
— Мы должны взять испытателей. — Наконец, через силу вымолвил Ханой, скрипнув зубами. — Обязательно. Со всеми их архивами, записями и электроникой. Только так и никак иначе, или все, что происходит тут, зазря, попусту пар в воздух. Материалы, а главное — основы перехода, находятся где-то внизу, и если мы не успеем, то не сможем предотвратить…
В соседней клетке довольно заухало.
— Давно ты здесь?
— Не очень. — Довольный голос Мишани я встретил будто манну небесную, и если бы не сковавшие меня путы и толстые стальные прутья „подстаканников“, то наверное, попытался бы обнять.
— Ребенка в клетку, сволочи, — возмутился я, однако радостное уханье воришки заставило меня усомниться в его плачевном положении.
— Да не заперт я, дядя, — радостно поделился он. — Я по воздуховоду сюда добрался, из детской комнаты.
— Сбежал? — усмехнулся я в темноту. — Молодец. Вывести нас отсюда можешь?
— Попытаться можно всегда, — почти по-взрослому рассудил Мишаня, — однако пока не очень представляю как. Воздушные туннели узкие. Многие перегорожены. Пару раз пришлось даже вентилятор стопить, так что теперь я без кроссовок.
— Будут тебе кроссовки, — из темноты сообщил Дима. — Новые, красивые, любые на выбор. Ты только ключ там найди от наручников.
— Ах, так вам это что ли мешает. — Довольно хохотнув, Мишаня вновь исчез в воздуховоде. Некоторое время его даже слышно не было, и я начал было думать, что хитрый мальчишка покинул нашу компанию, посчитав, что ситуация, в которой мы находились, настолько неудачная, что даже не стоит пытаться нам помогать. Однако я ошибся. Поблуждав по узким пыльным закоулкам вентиляции, воришка нашел второй выход и, отодвинув решетку, облегченно вывалился наружу, отчаянно чихая и отплевываясь.
— Уф, пыльно-то как. Сразу видно, половина не работает. Апчхи! — Свесившись с потолка на руках, мальчишка какое-то время примерялся, а затем, разжав пальцы, ухнул вниз и, ловко приземлившись на ноги, поспешил к моей камере.
С наручниками он возился не больше минуты. Тонкие пальцы паренька скользили по поверхности браслета, ловко орудуя тонкой проволокой, и вот, щелкнув, он поддался. С оковами на ногах получилось примерно так же, а вот запор на решетке ввел паренька в ступор.
— Этот не знаю, как открывается, — честно признался он, виновато пожимая плечами. — Странный какой-то. Тут вроде как два ключа надо. Один обычный, а второй в самом ключе, в виде чипа запрятан… Без первого второй и вовсе не шевельнется.
Задать бы мне тогда вопрос, откуда мальчишка знает такие подробности, так может и жизнь потом стала бы проще, но на волне эйфории от близкого освобождения я не заметил странной осведомленности Мишани
Надо ли говорить, что у меня тоже ничего не получилось. Прутья да и сама дверь были сделаны с тем расчетом, чтобы оставить пленника на виду и в то же время лишить его возможности покинуть клетушку. Вмонтированные одновременно в пол и в потолок, толстые пруты лишали даже малейшей возможности выломать их без подручных средств вроде лебедки или домкрата, а хитрые петли и замок, придуманные далеко не простаками, также мешали покинуть помещение.
Вдруг мигнул свет, и я, замахав руками, попытался предупредить мальчишку, но тот и без слов все понял. Метнувшись в дальний угол, где были свалены пустые картонные коробки и ветошь, воришка ласточкой юркнул в убежище, да так ловко и быстро, что не успел я глазом моргнуть, как мы с пиром вновь оказались в своих камерах-стаканах одни-одинешеньки.
— Браслеты! — Я осторожно приладил наручники на свое место, с тем лишь расчетом, чтобы они просто, прилегали к рукам. Не хотелось в самый ответственный момент быть скованным по рукам и ногам. Моему примеру последовал и Дмитрий. Едва он успел разместить свои путы, как дверь распахнулась, окончательно зажегся свет, загудев где-то под потолком в привинченных к бетону каркасах, и, абсолютно не таясь и не опасаясь за собственную жизнь, нас посетила Василиса.
Ввалившись в карцер, девица продефилировала к центру комнаты и, с иронией обведя взглядом притихших узников, скрестила руки на груди.
— Сидим, мальчики? — усмехнулась она, однако не было в ее голосе той уверенности, с которой она начинала разговор раньше. То ли и правда гонор подрастеряла, а может, настойчивый Ханой, взяв в оборот защитников бункера, портил настроение и упорно „перемешивал карты“.
— Сидеть не воевать, — пожал я плечами.
— Однако повоевать придется, — моя собеседница загадочно улыбнулась, показав ровные белые зубки. — И тут у нас есть два варианта. Либо ты на нашей стороне добровольно, либо действительно включать тебя в проект „Заря“. Решать тебе, но я бы на твоем месте отдала предпочтение вольнонаемному труду.
— То есть ты сейчас, — я даже воздухом поперхнулся от такой наглости, — угрожаешь мне и требуешь, чтобы я вот так вот все бросил, вскочил с места и побежал воевать с Ханоем и его приспешниками, коих не меньше сотни, по собственной инициативе? У вас там у всех глобальное помешательство или данный эффект локален?
— Не хами, Андрюша, — Василиса улыбнулась и игриво погрозила пальцем. — Ты уже понял, что возможности твои, да и твоего приятеля, — косой взгляд в сторону мирно сидящего на полу пира, — купированы? Так вот, это начало. Испытательный полигон, как понимаешь, имеет в своем арсенале много такого, о чем на первых базах и не слышали. Например, подавитель излучения, а теперь и блокиратор. Кто знает, что еще есть в запасе?
— А я вот что лично думаю, — ожил молчавший до этого Дима, — что Андрей вам нужен больше, чем вы ему. Сначала образцы хотели брать, так ведь и брали бы. В чем загвоздка? Теперь же прийти и угрожать, когда кто-то, кому на ваши высокотехнологичные игрушки плевать с высокой колокольни, подошел к воротам, сразу начали искать помощь у вчерашних лабораторных мышей. Поднапряг вас Ханой? Потрепал за пухлый загривок? Интересно, что ему в вашей дыре нужно. Сначала базы штурмуют бункер выживальщиков, теперь комендант ринулся в подземку, набитую всякой дрянью, и все из-за чего? Неужто из-за Андрея?