Рёв
Шрифт:
А затем его забрали у меня, из моей тюрьмы в его собственную. В то время как меня направили в приёмную семью, его доставили в следственный изолятор, а впоследствии в тюрьму. Пока я переходила от семьи к семье, его семья была лишена его. Весь этот балаган произошёл из-за меня, из-за моей эгоистичной любви, из-за того, что я позволила ему быть бескорыстным.
Чарли
16 лет
Я наблюдаю, как нож скользит по коре ствола дерева. Нейт делает последние штрихи, а я не могу перестать
– Ну, как тебе? – спрашивает он с торжествующей улыбкой, глядя на меня сверху вниз. Я лежу на спине, легкий ветерок играет с нашими волосами.
– Ты прекрасен, – говорю я, зная, что он будет упираться.
– Сколько раз я должен говорить тебе, что парни не прекрасны?
Я хихикаю, когда он наклоняется и убирает с моей груди упавший листок. Я слегка вздрагиваю из-за того, что он задел мой сосок своей рукой. Моё тело хорошо знает его и отзывается на его прикосновения. Мы так долго были близки друг с другом, но сексом занимались всего около года.
Это наше, и никто не может отобрать это у нас.
Он обращает внимание на мою реакцию и слегка клацает зубами. Так происходит, когда он сдерживается. Это один из признаков. У него их несколько. Я не потянусь к нему, несмотря на то, что хочу… я хочу, чтобы для разнообразия он начал первым. Такое чувство, что это я всегда провоцирую нас на большее… будто он всегда воздерживается. Я не хочу, чтобы он сдерживался, когда мы вместе. Но понимаю, почему он бездействует, предоставляя это мне. И за это я люблю его еще больше. Он всегда предоставляет мне право выбирать физический контакт, но не понимает одного – я должна была бы уйти, если бы уже не выбрала его и наши отношения. Я должна уйти. Правда, это совершенно разные доводы.
Большую часть времени мы играем в эту «выжидательную игру» и, как правило, мне выпадает брать его руку и прижимать к себе, будто давая ему зелёный свет. Однако сегодня я просто хочу, чтобы он почувствовал это – понял, что я приму его, всякий раз, когда он захочет меня.
Папа многое отобрал у нас и это в том числе.
Раньше я считала, что только по третьим четвергам месяца папа срывает разделённую мной и Нейтом любовь, и оскверняет её, но знала, что это бремя мы будем постоянно нести за собой. Я вижу тень сомнения в его глазах, когда мы смотрим друг на друга так, как сейчас. Мы связаны с подобным демоном и, если вы внимательно посмотрите в наши глаза, увидите, что он присутствует в них.
Сверчки громко стрекочут свою песню, и напряжение между нами трещит ей в унисон. Нейт поддаётся, а я, заметив это, прикусываю нижнюю губу и стараюсь сосредоточиться на движении грудью при вдохе-выдохе, что возбуждает его желание. Мои соски соблазняют его сквозь моё красное цветастое платье и хлопчатый бюстгальтер, требуя прикосновений его губ.
Я едва не ахнула, когда его пальцы начали расстегивать маленькие пуговки моего платья. Его глаза ищут мои, а я облизываю свои губы, когда он расстегивает первые три пуговки. Потом еще и еще, пока не смог расстегнуть платье до половины, чтобы подставить меня под лучи солнца, пробивающиеся через густую листву в ветвях нашего дерева. Он
Я чувствую, как он улыбается, и немного смеюсь, но при этом, как могу, стараюсь не шевелиться. Я хочу, чтобы он продолжал, потому что мне это нравится. И тогда он делает нечто, что заставляет всё моё тело трепетать. Он проводит языком по контуру моего бюстгальтера, пока его пальцы оттягивают ткань, и захватывает губами мой сосок.
Спокойствие и контроль, проваливайте. Я запускаю пальцы в его темные волосы и, выгибаясь дугой, заставляю его стонать. О, Боже, я люблю этот звук, он творит со мной что-то невообразимое.
– Шарлотта, – папин голос эхом проносится по всему поместью, заставляя нас вскрикнуть и вскочить с места. Мы, как загнанные олени, смотрим вдаль мимо низко висящих, скрывающих нас веток, в сторону дома и гаража.
– Сейчас не время, – шарахаюсь я. – Почему он зовёт нас из гаража? Сегодня не четверг! Даже не та неделя!
– Чарли, посмотри на меня, – Нейт берёт меня за руку и сжимает её.
Я не могу. Мои глаза сосредоточены на гараже, ожидая снова услышать его голос, ожидая его гнев из-за моего медленного реагирования на его зов. Я никогда не опаздываю. Я всегда немедленно иду к нему, чтобы осчастливить его.
– Чарли. Посмотри на меня, немедленно, – требует Нейт. Он никогда не требует, он всегда просит. Я окидываю взглядом его глаза; они необычные, практически испуганные. Он никогда не боялся; он всегда был моей опорой, когда я слышала, что отец зовёт меня.
– Что бы ни случилось, просто смотри на меня, прямо сюда, – говорит он, указывая на свои глаза. – Поняла?
– Хорошо. Я не знаю, смогу ли, но постараюсь.
– Чарли, скажи мне, что ты поняла.
– Я поняла, – шепчу я.
Прежде чем встать и помочь подняться мне вместе с ним, он берет моё лицо в свои руки и быстро целует в губы, а затем нежно в лоб. Он возится с пуговками на моём платье, а затем берёт за руку и ведет к гаражу.
Эта прогулка всегда огорчает меня и более чем слегка пугает, но мы всегда знаем, чего ожидать. Сегодня – первый раз на моей памяти, когда мы не знали, чего ожидать и страх был сильнее, чем когда-либо. Трава хрустела под нашими ногами, и притихли сверчки. Даже они боялись того, что произойдёт.
Боковая дверь, как обычно, была открыта. Только на этот раз вместо того чтобы вдвоем войти в тускло освещенную комнату, Нейт тянет меня в сторону от наружной стены. Он сделал это так быстро и сильнее, чем намеревался, что воздух со свистом вылетел из моих легких и рта.
– Прости, – шепчет он в спешке, – я хочу, чтобы ты осталась здесь. Ты понимаешь меня?
– Но ты сказал не отводить взгляд.
Схватив меня за плечи, он слегка встряхивает меня. Я чувствую, как в моих глазах собираются слёзы.