Реван
Шрифт:
Скордж едва сдержал ее натиск, и ему некогда было даже помыслить о том, чтобы напасть самому. Очередной быстрый удар выбил его из равновесия, и сит покачнулся.
Найрисс воспользовалась его заминкой и приложила все усилия, чтобы преодолеть оборону Митры. Та явно выдыхалась – хотя и не сдала позиций, но была вынуждена припасть на одно колено.
В этой неудобной позе ее правый фланг оказался оголен, и Найрисс занесла меч, чтобы искалечить Митру. Но в этот момент Скордж хлестнул свою бывшую госпожу Силой – прямо в
Будь на ее месте обычный боец, он бы отлетел на другой конец коридора, но Найрисс инстинктивно создала из Силы защитную преграду, которая поглотила энергию удара Скорджа. Тем не менее она лишилась толики равновесия, и ее собственный выпад прошел мимо цели, позволив Митре отступить на безопасное расстояние.
Скордж кинулся вперед, стремясь снова загнать Найрисс в угол, но она встретила его незримым валом пульсирующей энергии. Вал подхватил Скорджа, перевернул вверх ногами и швырнул в стену.
В полном оцепенении он смотрел, как новый разряд фиолетовых молний срывается с пальцев Найрисс и бьет в грудь Митры. Подобно своей противнице, та выставила перед собой преграду, чтобы защититься от жара, но все равно была сбита с ног.
– Ты думал, одолеть меня будет так же просто, как Зидрикса? – прокричала Найрисс, торжествующе воздевая меч над головой.
Она собирала энергию для смертельного удара, и воздух вокруг нее стал нагреваться и потрескивать. Скордж чувствовал, как растет ее внутренняя мощь, и понимал, что не в силах остановить ее. Найрисс была слишком могущественна. Ее власть над темной стороной была необыкновенно прочна.
– Взгляни на меня – я твоя погибель! – провозгласила она. – Я Дарт Найрисс, владычица ситов! Я захватила Дреззи, уничтожила Меллдию! Я состою в Темном Совете!
Скордж приготовился к неизбежному концу.
И в этот миг из камеры вышел Реван. На голове у него был капюшон, а лицо скрывала красно-серая маска.
Из руки Найрисс, рассыпая искры, вырвался поток молний. Он должен был испепелить ее врагов, но Реван, вместо того чтобы броситься в камеру и уйти от смертельных разрядов, шагнул навстречу своему врагу.
Джедай выставил вперед руки на уровне плеч, сведя вместе большие пальцы и широко раскрыв ладони. Он собрал молнии меж ладоней, отводя разряды от намеченных жертв и впитывая их энергию.
– Я Реван возрожденный, – сказал он Найрисс. – И передо мной ты – ничто.
Глаза женщины-сита расширились, когда Реван обратил против нее ее же собственную энергию. Она пыталась загородиться щитом Силы, но молнии, нисколько не ослабев, разорвали его в клочья. Разряды пронзили Найрисс, и сильный жар в одно мгновение превратил ее в кучу пепла.
Скордж с трудом встал на ноги, не сводя глаз с Ревана, который помогал подняться Митре. В углу перевернутый вверх тормашками астромех что-то жалобно проскулил и предпринял неуклюжую попытку принять вертикальное положение.
Подойдя
– Нам пора, – тихо сказала Митра, осторожно кладя руку на плечо Ревана, чтобы отвлечь его от дурных мыслей. – Имперской страже не следует знать, что ты здесь побывал.
Джедай встал и медленно повернулся к Скорджу.
Внутри у того все похолодело при взгляде на глухую маску. В ней джедай выглядел еще более могущественным, и это страшило. Или, быть может, Скорджу так казалось только потому, что он стал свидетелем гибели Найрисс.
Как бы то ни было, сейчас он был более чем уверен, что поступил правильно. Если кто-то и мог низвергнуть Императора, то только Реван.
– Это твое, – произнес сит, снимая с пояса рукоять светового меча джедая.
Реван коротко кивнул, принимая меч, и сказал:
– Выводи нас отсюда.
Глава 25
Скордж провел их вверх по лестнице и сквозь брешь в стене, которую оставила после себя императорская стража. Из коридоров все еще доносились звуки битвы, но сами стычки, к счастью, удалось обойти стороной.
Как только они вышли наружу, Митра издала вздох облегчения.
На город опустилась ночь, но пожары, полыхавшие в крепости Найрисс, давали достаточно света, чтобы оценить масштаб разрушений. Толстая каменная стена, окружавшая внутренний двор, была раскрошена в щебень. Именно там, судя по количеству трупов, разгорелась наиболее яростная битва.
Миновав сцену побоища, они вышли на посадочную площадку, близ которой стоял спидер Скорджа – целый и невредимый. Весь прочий транспорт был уничтожен артиллерийским огнем.
– Просто чудо, что он уцелел, – заметил Реван.
– Думаю, стража наблюдала за нашим прибытием, – сказал Скордж. – Они знали, какой из спидеров – мой.
Вся четверка забралась в машину (Реван и Митра помогли Т3), и спидер взял курс на пещеру – ту самую, где впервые встретились Митра и Скордж.
По дороге Изгнанница украдкой посматривала на Ревана. На нем все еще была красно-серая маска, к которой она так хорошо привыкла за годы войны. Изгнанница знала, как джедай выглядит под шлемом, но он почти не снимал его во время мандалорской кампании.
Увидеть Ревана без шлема там, в тюремной камере, – было в этом что-то странное. На его лице были видны следы тяжких испытаний, пережитых в многолетнем плену. Но сейчас маска полностью закрывала их. Он снова казался неудержимым, непобедимым – настоящей живой легендой.
Митра припомнила слова, которые произнесла Бастила, передавая ей маску. Супруга прятала ее от Ревана все это время, потому что боялась ее. Боялась, что маска изменит Ревана. И сейчас Изгнанница понимала, что она имела в виду.