Реван
Шрифт:
– Это подождет. Рана несерьезная, а мое самочувствие не имеет отношения к делу. Я предпочел бы сначала разобраться с насущным.
Найрисс кивнула в знак одобрения.
– Я хочу услышать твой анализ нападения, – продолжила она. – Возможно, мы выясним, кто за ним стоит.
– Дело бы упростилось, если бы солдаты Мертога не убили вторую наемницу, когда она уже собиралась сдаться, – ответил Скордж.
Краем глаза он отметил, что Мертог вспыхнул, но не проронил ни слова.
– Ты думаешь, Мертог совершил ошибку? – с нажимом спросила Найрисс.
– Он несколько переусердствовал
Сечел подавил смешок, и Найрисс осадила его суровым взглядом.
– Продолжим разговор наедине, – сказала она, жестом отпуская Мертога и Сечела.
Оба поспешно поклонились и повернулись к двери, которую уже успела открыть рабыня. Затворив за ними дверь, она снова вернулась в угол.
– Ты хочешь мне что-то сказать, – заметила Найрисс, когда они ушли. – Осторожность и дипломатичность уместны, но сейчас я хочу слышать все как есть.
Скордж кивнул.
– Дай угадаю, – продолжила она. – Ты считаешь, что за покушениями на мою жизнь стоят мои же слуги?
– Никого нельзя исключать, – подтвердил Скордж. – Но я полагаю, что вы очень тщательно проверили всех в своем окружении. Если бы кто-то из них был причастен, вы бы уже наверняка что-то знали.
– Рада, что ты не считаешь меня совершенно несведущей.
– Мне кажется, что нападение во дворе не было еще одной попыткой покушения на вашу жизнь, – сказал Скордж. – Я думаю, наемникам приказали убрать меня.
– А так как Мертог считает тебя соперником и возможной угрозой, тебе кажется логичным, что идея принадлежит ему?
– Возможно. Или Сечелу. Или они действуют сообща.
– А на чем основаны твои подозрения?
– Большей частью на косвенных уликах. Но мой инстинкт подсказывает, что этого достаточно.
– Ты хочешь, чтобы я выгнала двух своих самых доверенных помощников только из-за твоих предчувствий?
– Инстинкт меня редко подводит, – сказал Скордж. – Моя репутация говорит сама за себя.
– Так что ты предлагаешь? Уволить их? Казнить?
Беседа вдруг стала напоминать проверку, как будто Найрисс по ответам пыталась составить о нем мнение. Если так, то он готов был принять вызов.
– Было бы глупо выгонять таких ценных слуг, как Мертог или Сечел, не располагая конкретными доказательствами, – ответил Скордж. – Но я бы хотел допросить обоих.
– Тот, кто умеет вести допросы, может заставить признаться в чем угодно, – возразила Найрисс. – Будь то правда или ложь.
– Полученное под пытками ложное признание ничего не даст, – заверил ее Скордж. – Мне нужна правда, и я не стану делать ничего такого, что причинило бы им непоправимый физический или психический вред. Если один из них или оба окажутся невиновными, вы наверняка захотите, чтобы они вернулись на службу в том же состоянии, в каком были до допроса.
Промелькнувшее на лице Найрисс одобрение убедило Скорджа в том, что ответ ей понравился. Тем не менее проверка еще не закончилась.
– Если я разрешу тебе допросить их, с кого ты начнешь?
– С вашего главы службы безопасности. С Мертога.
– Почему с
– Если он виновен, его будет проще расколоть.
Найрисс удивленно приподняла бровь:
– Ты думаешь, Сечел продержится дольше, чем Мертог?
Скордж понимал, что это звучит странно: по логике, тренированный солдат должен протянуть дольше, чем трусливый льстец.
– Физически Мертог сильнее, – объяснил он. – Но умение терпеть боль важно только при самых простых и неэффективных методах допроса. Есть куда более действенные способы добиться ответов. Мертог, как и большинство солдат, обучен методам сопротивления допросу. Мне известны эти методы, и я знаю, как им противостоять. Между тем Сечел гораздо менее предсказуем. Внешне он кажется слабым и беспомощным. Но он сумел добиться своего положения хитростью, творческим мышлением и сообразительностью. Мне потребуется время, чтобы полностью понять его образ мыслей. Прежде чем расставлять ловушку, нужно будет изучить все его трюки. Его допрос будет более сложным и изнурительным, чем дознание Мертога.
– Впечатляет, – заметила Найрисс. – Однако допрашивать его не придется.
Скордж озадаченно покачал головой.
– Ты был прав насчет наемников, но мне уже известно, кто приказал им убить тебя.
– Кто?
– Я.
– Вы? – воскликнул Скордж. Признание застало его врасплох.
– После второго покушения Мертог и Сечел нашли зацепку. Я поручила этим двум наемникам заняться ею. Но прежде чем они успели приступить, вмешался Император, вынудив меня подключить тебя к делу. Когда ты прибыл, у меня оказалось слишком много сторонних агентов, поэтому я приказала Сечелу проинструктировать наемников, чтобы они попытались убрать тебя. Считай это проверкой.
– Разумеется, – пробормотал Скордж, мысленно проклиная себя за близорукость.
Первоначально он полагал, что Найрисс пригласила его, поскольку прослышала о его прошлых успехах. В таком случае не было бы нужды проверять его способности.
Но в действительности все было не так. По ее собственным словам, прибытие Скорджа Найрисс восприняла исключительно как попытку Императора вмешаться в ее дела. Поэтому казалось логичным, что она хотела удостовериться в его компетентности.
– Успех их нападения означал бы, что ты недостоин мне служить, – объяснила Найрисс. – А твой триумф подтвердил бы, что они – пустая трата ресурсов. В любом случае мне бы достался самый подходящий кандидат на работу.
Скордж не был оскорблен поступком Найрисс – на самом деле такие махинации были достойны восхищения. Он сожалел только о том, что вовремя не разобрался в них.
– Я провел слишком много времени вдали от Дромунд-Кааса, – проворчал он. – Я успел позабыть методы ситов.
– Ты получил это место именно потому, что тебя долго здесь не было, – напомнила ему Найрисс. – Дело не только в подавленном мятеже и расправе над его вожаками. Император избрал тебя, потому что ты не впутан в политику Дромунд-Кааса и Темного Совета. Тебя нельзя заподозрить в служении тайному хозяину, который мог бы плести против меня интриги. Поэтому ты был кандидатом, насчет которого я не имела возражений.