Реванш
Шрифт:
От этой звучной команды у курсантов сами собой щелкнули каблуки ботинок, выпрямилась спина, выпятилась грудь и вздернулись вверх подбородки.
– Равнение на середину!
– Ох… у меня аж шейные позвонки щелкнули… – шепотом пожаловался Шлюсс.
– Тихо, мать вашу! – беззлобно зашипел инструктор на разговорчивых.
Между тем майор развернулся на месте и, чеканя шаг, направился к начальнику Академии. Остановившись и козырнув, он начал доклад:
– Господин полковник! Курсанты пятого курса для торжественной части построены!
– Вольно.
– Вольно! –
Курсанты чуть расслабились и приготовились слушать длинную речь. Начальник не заставил себя долго упрашивать:
– Курсанты! Это ваш последний день в нашем учебном заведении… завтра… завтра вы разъедетесь по всему миру. Но вам еще предстоит сдать экзамены, и вот эти замечательные люди будут у вас их принимать…
Крис взглянул на тех, на кого указал им начальник, и сердце ухнуло вниз, уверенность чуть пошатнулась, но всего лишь на миг. Это были настоящие боевые псы – ветераны торговых войн, а не пилоты армейских – пусть элитных, гвардейских, но все же армейских, уже очень давно не принимавших участия в реальных боевых вылетах частей, как это было раньше.
– Вот это подлянка… – прошептал Шлюсс.
– Действительно, – не смог не согласиться Крис.
Пилоты чуть улыбались, оглядывая молодых курсантов, и улыбки на их лицах не предвещали ничего хорошего.
– Прорвемся, – сказал Крис.
– Прорвемся, – не столь уверенно подтвердил Шлюсс.
Начальник учебного заведения говорил что-то еще, но Форкс его уже не слушал, он внимательнейшим образом разглядывал экзаменаторов, стараясь просчитать их, определить – насколько те действительно хороши. Как вести себя с каждым ветераном, если повстречаешься с ним в учебном бою через каких-то два часа.
Но что мог понять курсант? Практически ничего. Не хватало ни опыта, ни знаний. И даже если он определил бы психотип каждого из них, как определить, кто в каком истребителе будет сидеть?
– …А теперь, мои дорогие курсанты, прошу в столовую, на праздничный банкет, – закончил полковник свою речь, которую Форкс из-за внутренних переживаний пропустил мимо ушей.
2
Курсанты строем направились к выходу из бокса. За закрывшимися дверями заработали приводы, возвращавшие убранные в шлюзовые камеры стартовые столы с самолетами, к которым спешил технический персонал. Техники в последний раз проверяли готовность машин, загружая в пазы картриджи с учебными боеприпасами.
– Сэр, разрешите обратиться.
– Обращайтесь, курсант.
– Сэр, откуда такие нововведения? – спросил Шлюсс идущего рядом инструктора-наставника. – И почему мы узнали об этом в самый последний момент?
– Не дрейфьте… – обнадежил курсантов вдруг подобревший наставник. – Это они только с виду такие звери. Да, они летают чуть лучше, но вооружение-то останется прежним.
– Но почему, сэр?
– В последнее время армия недовольна поступающими на службу кадрами. Говорят, что качество не на уровне, – открыл наконец тайну инструктор. – То, что экзамены будут принимать наемники, одно из требований заказчика. Армейские
– Да ну?! – не поверил Шлюсс.
– Вот тебе и да ну. Раньше их принимали инструкторы, которые обучали курсантов, но потом руководство посчитало, что те делают своим воспитанникам различные поблажки, и принимать экзамены стали армейцы. Где-то экзамены принимали даже полицейские пилоты-перехватчики. Но и это оказалось полумерой. Теперь вот сделали так.
– Но, сэр, ведь они нас разделают под орех!
– Открою вам одну тайну, ребята… Будь это реальный бой, то все было бы именно так, как ты сказал: раскатали бы, как бог черепаху. Но у вас есть одно преимущество.
– Какое, сэр? – быстро спросил Крис.
– Они не знакомы с нашими учебными боеприпасами, и у них уйдет какое-то время на их освоение. Конечно, и они в свое время были курсантами, они тоже стреляли краской. Но за прошедшее время, за время боевых вылетов с реальными боеприпасами их привычки изменились, и многое подзабылось, так что им придется перестраиваться…
– Спасибо, сэр!
– Не за что, курсант.
– Но сколько у нас времени, сэр? – спросил Шлюсс. – Сколько времени до того, как они перестроятся?
– Немного, но оно есть. Думаю, полминуты или даже целая минута с момента, как нажмут на гашетки. Первыми очередями точно промахнутся.
Слова инструктора-наставника вернули Форксу утраченную было уверенность в себе. «Значит, пока они будут осваиваться с боеприпасами, мы будем осваиваться с экзаменаторами», – подумал Крис, почувствовав себя бодрее.
Он считал себя хорошим пилотом и решил, что этого времени ему хватит, чтобы подстроиться под тактику наемников, – о том, чтобы навязать ветеранам свою технику боя, он даже и не думал. Но все же считал себя не настолько хорошим пилотом, чтобы рваться с места в карьер.
– Прорвемся, – уже увереннее проговорил Крис.
Форкс чуть позже поймет, что наставник не то чтобы соврал, но сказал полуправду, чтобы успокоить нервы своего подопечного. Наемники очень даже хорошо владели учебным боеприпасом.
Банкетный зал выглядел празднично. На столах стояло множество яств, по своему качеству ничем не уступавших ресторанным. Группками составили бутылки: с безалкогольным вином – курсантам нужно было еще летать после завтрака.
Молодые пилоты с шумом стали занимать свои привычные места, накладывая на тарелки всего понемногу, но при этом не забывая, что слишком сильно «заправляться» тоже не стоит.
– Эти экзаменаторы прямо звери какие-то… – пробурчала Дженнифер Гилгуд.
– Почему ты так решила? – поинтересовался Шлюсс, шумно устраиваясь за столом.
– Ты видел их улыбки? Психи, да и только.
– Ну-у… – протянул Шлюсс, не зная, что ответить на такое категоричное заявление.
– Просто люди расслабились, – встал на защиту приятеля Крис, – вот и улыбаются.
– Ты думаешь?
– Уверен. Думаю, глядя на нас, большинство вспоминали, как они сами когда-то были курсантами, и поэтому не смогли сдержать улыбки.