Реванш
Шрифт:
– Что приказали… то и притащили… – стали оправдываться те, понимая, что в самый ответственный момент происходит самая паршивая вещь, какая может только произойти.
– Ясно. Обычное дерьмо с подставками, – понял Крис. – Кто-то украл настоящего «бабуина», а нам это схожее по весу дерьмо подсунули, и мы в спешке приняли. Проклятье!!! Так что это, Харлей?
– Старые бетонобойные бомбы для ликвидации подземных бункеров… срок годности вышел год назад, – подвел черту главный механик, посмотрев даты.
– Еще и срок годности… – взмахнул руками Крис. – Цепляй, Харлей… делать нечего.
– Понял.
– Крис…
– Что
– Дай мне одну… ты сам понимаешь… – замялся Макагон. – А так хоть…
Форкс лишь кивнул. Действительно, негоже класть все яйца в одну корзину. Одну бомбу переложили на другую тележку и быстро покатили к самолету «Свина».
– Удачи, сынок…
– Спасибо, Харлей. Спасибо… Дженнифер!
– Я здесь.
– Ты остаешься на корабле…
– Но почему?
– По кочану! Это приказ.
Обиженно поджав губы, она отошла в сторону.
«Дура!» – раздраженно подумал Форкс. Он не хотел, чтобы она участвовала в бою, ведь она, по сути, была единственным человеком, которым он дорожил, и потерять которого он не имел права. Ну а сам? Мысль о собственной смерти была далека, и не потому, что он считал себя бессмертным; кто угодно, но только не он, а потому, что примириться с собственной смертью было отчего-то легче…
Крис заскочил в свой «СУХО-200», когда первые машины скрылись в ячейках барабана. Одна за другой они выходили в космос, густо заполненный защитным газом. Тем не менее болванки шердманских орудий били по кораблям людей.
«Мать честная! – мысленно охнул Форкс, когда бросил взгляд на радар самолета, буквально кишащего малыми метками вражеской авиации. – Да их тут, как грязи!»
Руки на какое-то мгновение опустились, и душу захлестнула полная апатия. Он не верил, что можно прорваться сквозь такую прорву вражеской авиации к особо охраняемому кораблю. Но тут вспомнились слова песни, услышанной Крисом, когда он выходил от майора Гастона. Позже он узнал, что это была песня не о камикадзе, а о летчиках, которым не было другого пути, как только принять неравный бой. Крис прошептал слова песни, и силы будто вернулись, но не было ярости, которая могла ослепить, осталась лишь решимость, граничащая с апатичной пустотой.
Их – восемь, нас – двое,Расклад перед боем не наш,Но мы будем играть…Тем более что общее соотношение действительно было примерно таким же, как в песне.
– Ну что ж, сыграем… и сравняем. «Дельфин» – всем эскадрильям… Вперед!
И чуть больше сотни машин, среди которых было только сорок «циклопов» «Неукротимых тигров», а остальные «СУХО-200» да с десяток «МИГСов», на полной скорости выскочили из облака навстречу полутысяче машин противника.
И вот, так же как и чуть больше сотни лет назад, «СУХО-200» столкнулись с «ковейхами» в жестокой схватке без правил, не на жизнь, а на смерть.
«Ковейхи» начали свой бой с излюбленного приема: столкновение лоб в лоб. Перед их огневой мощью было трудно устоять даже самой крепкой броне, а потому ветераны торговых войн на такое столкновение не пошли, на виражах уходя с линии атаки. Но кому-то не
Вдруг, оставляя позади себя длинные шлейфы огня, выскочили вперед два «паука». Резкое торможение – и радар пискнул, захлебываясь в подсчете внезапно заполнивших пространство множества меток. Частые разрывы впереди ясно указали, что в сотканную «пауками» минную сеть попалось очень много жертв.
Но за свой героизм они жестоко поплатились. Десятки ракет нагнали минеров, когда те тяжело разворачивались, чтобы убежать.
Небольшая пауза – и две волны истребителей прошли сквозь друг друга, непрерывно стреляя, и на этот раз один из самолетиков на счетчике Криса погас. Но понесенные в лобовом столкновении потери быстро компенсировались. Пространство изрезали пушечные трассы и дымные росчерки пущенных ракет.
«СУХО-200», «циклопы» и «МИГСы» садились на хвосты своим противникам. Началась самая настоящая свалка. Даже груженный бомбой Крис сел на хвост «ковейха». Тот пытался сбросить своего наездника, но у него ничего не получалось. Закаленный в торговых боях Форкс легко угадывал маневры «свиньи» и стрелял, стрелял, стрелял по попадавшим в прицел «ковейхам», которых было пруд пруди.
В этой короткой схватке Крис успел отработать, пожалуй, все приемы ближнего боя, что имелись в его арсенале. В итоге он срезал четверых.
– «Дельфин» – эскадрильям. Не затягивать… Помните о главной цели.
И, следуя собственному приказу, Форкс саданул из пушек по противнику, забив ему сопла и заставив выйти из боя. В следующее мгновение космос озарился яркими вспышками: приказ Криса был услышан. Вспышки вновь и вновь разрывали тьму пространства, но, увы, не только в секторах противника.
«Уже четырех нет… – глянул Крис на счетчик. – А скольких потеряли остальные эскадрильи?…»
Почувствовав, что сопротивление шердманов несколько ослабело, пилоты направили свои истребители к цели. Расход боеприпасов у всех не превышал пятидесяти процентов, но все понимали, что на перезарядку у них просто не будет времени. А вот истребители противника, по всей видимости, пошли на дозагрузку. На их плечах удалось подобраться поближе к одному из вражеских авианосцев, который вместе с линкором защищал беспомощный корабль связи.
Несколько кораблей оставили свои позиции, освободив пространство для маневра. Оказывается, они бросились вдогонку за дезертирами: пилотами, не выдержавшими самоубийственного накала боя и решившими сбежать.
«Что ж, может, оно и к лучшему…» – отстраненно подумал Форкс.
Из авианосцев катила новая волна «ковейхов». Поредевшие порядки спешили на свои корабли, было заметно, что при смене машин произошла заминка, что дало людям еще немного времени.
Схватка с новой полутысячной волной шердманских истребителей могла быть последней. Но то, что истребители людей оказались наполовину пустыми, как по боеприпасам, так и по топливу, сыграло людям на руку. Они, как на учениях, навалились на тяжело оснащенного противника, расстреливая самыми разными приемами, начиная от «клещей» и заканчивая совсем уж специфическими маневрами вроде «воронки».