Реванш
Шрифт:
– Ты уверен, что оно у меня есть? – усмехнулся трикстер.
– Да. Ты и сам это знаешь. Сознайся во всех грехах, попроси прощения, и, я уверен, все простят! Локи, вернёмся обратно в Асгард. Это наш дом.
– Твой дом, - уточнил трикстер, поднимая вверх указательный палец. – А мне хорошо здесь. Так что оставь свои тщетные попытки уговорить меня на что-либо.
– Если бы мать была жива – она обрадовалась бы тебе, - Тор склонил голову и не видел, как сжались губы Локи.
– Я убил её, - прошептал трикстер. В глазах его заблестели слёзы. – Убил. Но я не хотел, -
– Я знаю, что ты не хотел убивать и знаю, что сейчас чувствуешь.
– Нет, не знаешь! Не ты отнял её жизнь! Будь тысячу раз проклят тот день! Ты говоришь, во мне есть что-то хорошее? Посмотри на меня и подумай хорошенько!
– Иначе ты бы не лил слёзы над телом матери и не проклинал бы сейчас всё на свете. Тогда я был подавлен случившимся и не видел столь очевидный факт, - рассказывал Тор. – Ты хотел умереть, а я хотел убить.
– Вместо этого – отправил меня в другой мир, - попытался усмехнуться Локи, чувствуя, как его начинает трясти.
– И я рад, что так получилось. Рад, что ты жив. Рад, что не пришлось оплакивать ещё и тебя.
Локи смотрел в глаза Тора. Не чувствовал он былой ненависти к названному брату. Хотел, но не испытывал того чувства.
– Порадуйся чему-нибудь другому, - оттолкнув от себя Тора, прошипел Локи.
Сверкнув, доспехи исчезли. Трикстер повернулся к богу грома спиной, намереваясь уйти.
– Эта девушка – Элл, кто она? Она дорога тебе?
– У тебя есть мидгардка, которую ты приволок в Асгард. Не думаю, что стоит интересоваться другими, - через плечо кинул трикстер.
– Она ведь не просто спутница. Я ведь прав? – проигнорировал слова Лафейсона Тор.
– Тессеракт дурно повлиял на твои умственные способности, наделив безумными фантазиями, - отозвался Локи, прежде чем дверь вагона захлопнулась.
Ворвавшись в купе, Локи яростно швырнул на диван плащ, который чуть ли не сорвал с себя. Метаясь из стороны в сторону, трикстер нашёптывал проклятия. После разговора с Тором на душе стало легче: хоть кто-то его не считает бесчестным убийцей. Но Локи беспокоили другие обстоятельства. Касались они Элл. Тор что-то заподозрил, а трикстер не хотел, чтобы о его маленьком секрете прознали, кто знает, как это может отразиться в дальнейшем.
– Локи, что случилось? – подбежав к богу, взволнованно спросила девушка.
Трикстер и позабыл, что здесь находилась Элл.
– Убирайся прочь! – рявкнул он.
Фея опустила глаза в пол. Не возмутившись, не удивившись, она молча направилась к двери. Вот она Элл: никогда не полезет в спор, не будет доказывать правоту, не будет осуждать. Она просто молча уйдёт, оставив наедине со своими мыслями. Даст время на осознание ситуации. Уже этим она отличается от остальных назойливых созданий, будь то люди или боги. Она всегда ласкова и молчалива, готова прийти на помощь, ничего не потребовав взамен. Она не умеет злиться, ненавидеть, злословить, язвить. Она воплощение наивного добра, которое прежде встречалось лишь в книжках.
– Постой, - Локи поймал девушку за руку. – Не
Элл покорно села на диван, сложив руки на коленях. Наверняка в голове её крутилось множество вопросов, но девушка не торопилась нарушать тишину. Не смея поднять глаза на Локи, она рассматривала узор на своём платье. Трикстер ещё несколько раз прошёлся по купе, прежде чем присел рядом с феей. Внутри у Локи всё бурлило, хотелось высказать о наболевшем. Сколько можно всё держать в себе? Каждая мелочь из его прошлого ежедневно ранила сердце снова и снова. Шрамы даже не успевали затягиваться, а из ран сочилась кровь, заливая собой всё. Сцепив пальцы, Локи смотрел куда-то в сторону.
– Ты вообще представляешь, с каким монстром ты связалась? – наконец, после долгого молчания, начал трикстер.
Элл перевела взгляд на трикстера. Придвинувшись ближе, она наклонила голову, пытаясь заглянуть в глаза Локи, но он отвернулся. Фея провела рукой по щеке Лафейсона, разворачивая его голову к себе. Самый добрый и понимающий взгляд могла, пожалуй, дарить лишь Элл.
– Ты не ведаешь, что я совершил в своей жизни, - тяжело вздохнул бог.
– Всё давно в прошлом, - улыбнулась фея.
– Не для меня. Это как замкнутый круг, не отпускающий за свои пределы. Это не в прошлом, а в настоящем. Понимаешь? – Элл молчала. – Я всегда пытался доказать, что чего-то стою. Какие способы я только не перепробовал, но Тор всегда оставался всеобщим светилом. Его все боготворили, пророчили грандиозное будущее. Как же! Он сын Одина Всеотца. Его первенец, его любимец! А я… а кто я такой, чтобы претендовать на какое-то внимание? Меня даже играть не брали. Всегда приходилось наблюдать со стороны. Я не понимал, почему? Я и сейчас не понимаю, - Локи нервно улыбнулся. – Чем я хуже Тора? Почему его любят?
– Ты не хуже, - покачала головой фея.
– Что же ты так смотришь на меня? – воскликнул Локи, вскакивая с места. – Ты должна меня бояться! Я ведь хотел тебя убить! Отправил в Ётунхейм на верную смерть. Чудо, что ледяные гиганты не растерзали тебя на месте.
Локи хотел остановиться. Он понимал, что находится на грани истерики. Зачем он вообще всё это говорит? Элл наверняка давно считает его параноиком, зацикленным на своих неудачах. Как ей не страшно следовать с ним дальше? Локи боялся сам себя, а фея продолжала смотреть на него с невероятной преданностью в любой ситуации. Что это? Быть может глупость и безрассудство? Или благородство?
– В моей душе только ненависть и злоба. Я лечу в пропасть и мечтаю наконец-то разбиться, - продолжал трикстер.
– А я вижу огонёк света в твоих глазах, - Элл подошла к Локи и взяла его за руки.
Бог медленно осел на кровать. Продолжая вглядываться в глаза Элл, Лофт думал, как многое он мог потерять, если бы судьба не забросила его в леса забвения, если бы он не лишился скипетра. Фригг знала наперёд о будущем и пожертвовала своей жизнью, чтобы подарить ему встречу с Элл… подарить возможность на спасение. Всё было только ради него. Только истинная мать готова ради своего ребёнка на всё.