Ревенант
Шрифт:
— Приёмную мать, — поправила Блас.
— Ладно, приёмную мать, — поправился Риз. От его неестественной улыбки Блэсфим пробрало до костей. У неё было ощущение, что Призрак не верит в её природу Неистинного ангела, но понятия не имела, как много кусочков паззла он сложил. Может, правду он и не знал, но подозрения имелись.
— Уверена, — ответила она. — Вероятно, всё произошло случайно. Ангелы всё время нападают на падших.
— Если тебе что-то понадобится, я хочу, чтобы ты обратилась ко мне. Блэсфим, ты можешь мне
— Знаю. — Она была здесь довольно долго, чтобы знать, что Призрак и его братья и сестра чертовски верны своему слову, но Блас жила как на охоте, и трудно было кому-то довериться. К тому же, ей не хотелось втягивать в свои проблемы невиновных.
Риз решительно кивнул, в голове созрела какая-то мысль.
— Я собираюсь проинформировать Ривера и Всадников о событиях с Гэтель. Дай знать, когда получишь результаты анализа. Ревенант собирается снова переместить тебя к Гэтель?
«Мы с тобой не закончили. Расстаёмся ненадолго», — глубокий голос Ревенанта ворвался в её воспоминания, и Блэсфим вздрогнула от собственнических ноток, что одновременно пугали и интриговали.
— Определённо. Думаю, я убедила его в том, что необходим ультразвук, вот только надеюсь, что на этот раз Ревенант переместит Гэтель ко мне.
Доктор взял карандаш и начал катать его в руке.
— Если он к тебе придёт, отправь мне сообщение. Это может стать ключом к тому, чтобы раз и навсегда избавиться от Гэтель.
— Спасибо. И если ты сможешь взять немного околоплодной жидкости, будет здорово. — На вопросительный взгляд Риза, Блас добавила: — Мне нужны клетки Люцифера. Так как они могут делиться, думаю, что смогу их использовать в исцелении матери.
На лице Риза медленно расплылась улыбка.
— Гениально. Потенциальная применимость клеток, взятых у такого могущественного существа, как Люцифер, очень огромна. Получить кровь для извлечения клеток было бы бесценно, но, если повезёт, Люцифер не родится. — Пейджер Риза издал звуковой сигнал, и тот быстро взглянул на экран. — Мне нужно идти. И, Блэсфим… будь осторожна. И не раздумывая приходи ко мне, если что-то понадобится. Что угодно. У меня есть ресурсы, о которых ты и не подозреваешь.
Блэсфим по привычке потёрла крошечный шрам на запястье. Он был ещё меньше, чем вчера.
«Что ж, док, как насчёт того, чтобы иметь в кармане Неистинного ангела, который не возражает принести жертву ради прикрытия? Нет? Вот и я так думаю».
Время подходит к концу.
Глава 7
Ревенант сидел высоко над Парижем, устроившись на крыше Собора Парижской Богоматери. Он был свидетелем строительства этого здания, и всегда восхищался собором. От французской готической архитектуры до продуваемых ветрами улочек города внизу, Рев любил ошеломляющий размер, благоговение людей, снующих внутрь и наружу.
Внезапное
— Привет, брат. — Рев даже не встал, а вместо этого вытянул перед собой ноги, скрестил в лодыжках и опёрся об опорную балку. — А я вот всё думал, появишься ли ты.
— Было трудно проигнорировать твоё приглашение. — Ривер сложил руки на груди. — Невозможно ни на чём сосредоточится, когда ты так мысленно долбишь.
— Хм, — Ревенант улыбнулся. — Думаю, мы квиты, потому что я чувствую, когда ты счастлив. Меня от этого мутит. В буквальном смысле.
— Подарю тебе на Рождество бумажные пакеты, — протянул Ривер.
— Как предусмотрительно. — Ревенант смотрел на брата и думал, что бы произошло расти они вместе. На Небесах или в Шеуле. С этой мыслью он сменил свой чёрный цвет волос на белокурый, какой был у Ривера. Хоть они и не были вылитыми, но всё же были близнецами — отчасти очень походили друг на друга.
— Ты неделями игнорировал мои призывы. Почему же сейчас вышел на контакт? — спросил Ривер.
— Ох, Ривер. Или мне стоит называть тебя Энриетом? Это имя тебе дали при рождении. Твоё небесное имя. Забавно, как это я оказался без такого.
Ривер сдвинул светлые брови.
— Наша мать называла тебя Ревенанта?
— С самого начала. — Рев поднял взгляд к серому небу над головой. Будет дождь. — До этого момента мне не казалось это странным. — Укол боли… ощущение, которого Рев давным-давно не испытывал. Он быстро отмахнулся от этого чувства и наполнил образовавшуюся пустоту другими эмоциями. Рев и ярость всегда были на «ты». — Вот почему я теперь хочу с тобой поговорить… Позволь заметить, что память вернулась, но вопросы всё равно остались.
— Как и у меня.
— Правда? И какие именно вопросы?
Ривер несколько секунд изучал Ревенанта, глядя на него как на обезьяну. Не желая разочаровывать старшего брата, Рев скорчил рожицу. Издал «пукающие» звуки подмышками. Смачно отрыгнул. Уже собирался пёрнуть, когда Ривер разразился тирадой ругательств.
— Давай-ка ты первый, — в конце концов, выдал Ривер. — Задавай вопросы.
Какое благородство.
«Быть может, именно это видела в нём мать», с горечью подумал Ревенант.
— Давай начнём сначала. — Рев материализовал себе сигару из лучшей ирезины Шеула. — Кто тебя вырастил? Ты знал о наших родителях?
Ривер поморщился от сигарного дыма.
— Я считал родителями Метатрона и его супругу Кайлу. Я не знал правду до того момента, пока ты не пришёл ко мне на гору Мегиддо.
Это было около пяти тысяч лет назад, как раз после смерти их матери. Сразу после того, как она рассказала всю правду Реву. Из-за этой лжи он был ошеломлён, испуган и чертовски зол.