Ревенант
Шрифт:
С этим заклинанием я тоже был знаком. Мгновенно уплотняя почву до состояния гранита, маг земли мог создать нечто вроде огромного каменного гроба. Как бы ни был силен твой противник, масса подвергшейся магической деформации почвы в совокупности с гравитацией не оставят тому шанса на выживание.
Конечно, это сработает, если твой оппонент обычный искатель.
“Усилить Ауру огня до тысячи условных единиц. Дополнительно перевести еще четыреста в магическую энергию. Начать формирование нового заклинания”
Как только под моими ногами разверзлась черная пропасть, я тут же отдал системе соответствующие указания. Последняя плита саркофага еще не успела
Не ожидал, что ловушка окажется столь глубокой. Из-за падения жизнеспособность физической оболочки уменьшилась до восьмидесяти четырех процентов.
“Запуск Восстановления” - Оставаясь в форме полудуховной сущности, отдал я новую команду НСУО.
– Не стойте столбом, активировать щиты!
– Пробасил майор Кравченко, пытаясь привести в чувство шокированных магов.
После этого старый вояка поднял над головой свой огромный двуручник и громко произнес:
– Небесное правосудие!
Сверху прямо на кончик клинка опустился тонкий луч света. Едва коснувшись оружия рыцаря, он заставил его ярко вспыхнуть, начиная тем самым активацию еще одного ультимативного навыка.
А вот это что-то новенькое. В моем архиве об этом ультимейте нет никакой информации.
Почувствовав неладное, сражавшаяся с майором Лена повыше подняла свой щит и активировала Неистового заступника. В это же мгновение майор атаковал защитницу. Пять последовательных ударов обрушились на щит девушки, заставляя ее отступить на пару шагов. После этого на кончике лезвия двуручника сформировался небольшой шар света, из которого в направлении защитницы ударил яркий энергетический луч.
Из-за нехватки информации и невозможности связаться с Инфополем Вселенной, моя НСУО не могла определить основу использованной магии и рассчитать ее мощность. Но исходя из того факта, что даже под неуязвимостью Неистового заступника, встретившись с этим лучом, защитница была отброшена на полтора десятка метров назад, врезавшись своим телом прямо в ствол древа-защитника, сила ультимативного навыка майора Кравченко впечатляла. А самым страшным было то, что после этой атаки он все еще не прекратил своего действия. Двуручник рыцаря снова засиял, на этот раз, целясь в Мару. Вынужденная поддерживать постоянный контакт с древом, ундина не могла сдвинуться со своего места. Взгляд ветерана блеснул холодным льдом, в нем легко угадывалось намеренье: идти до самого конца.
Не успевая сформировать новое заклинание, я воспользовался уже действующим. Пространство между рыцарем и Дренеей в ту же секунду разделила десятиметровая Огненная стена. Одновременно с этим, я резко ускорился, одним рывком преодолевая разделявшее нас с магами расстояние. Огненной секире потребовалось всего четыре взмаха, чтобы отправить на тот свет так и не успевших прийти в себя членов команды майора. Освободившись от давления мага огня, Аня тут же бросилась помогать Лене. Тем временем Илгон и Саша добили двух последних магов пространства.
Осознав, что лишился всех своих союзников, старый вояка развернулся в мою сторону. Его меч по-прежнему сиял чистым белым светом.
– Это еще не конец!
– Прокричал он и бросился прямо на меня.
В следующую секунду, полного решимости майора внезапно атаковала неизвестно откуда появившаяся “змейка”. Грозно сверкнув металлическим жалом, она стала наносить быстрые уколы по уязвимым
Но, увы, фортуна сегодня была явно не на его стороне. С другой стороны на майора напала вторая воительница. Быстро сблизившись с рыцарем, Неон несколькими сильными ударами заставила его начать пятиться назад. Этим воспользовалась Сион. Жало ее “змейки” охватило пламя. Поднырнув под замах рыцаря, симбионт нанес два точных удара по его коленным суставам. Громко вскрикнув от боли, старый вояка начал заваливаться вперед. Видя это, Неон выбила из его рук все еще светящийся запущенным ультимейтом меч, и мгновенно отступила, заняв позицию за моей спиной. Секундой позже к ней присоединилась и Сион.
Деактивировав Огненную стену, я медленно направился к поверженному противнику.
– Что же заставило храброго и справедливого супер героя опуститься до предательства и убийства своих собственных сограждан?
– Это были первые слова, сказанные мной вслух.
– Приказ.
– Пересиливая боль от нанесенных воительницами травм, четко ответил майор.
Несмотря на все испытываемое к этому человеку отвращение, я не мог его не понять. Прежде всего, майор Кравченко был солдатом. Он давал присягу, у него были вышестоящие командиры. Каким бы тебе ни казался отданный приказ, ты обязан его выполнить. Рассуждать на войне о моральной составляющей могут только наивные дети, клинические идиоты, и осознанные враги государства. Отвечать за отданный приказ - дело командира. Дело же солдата - быстро и беспрекословно его исполнить.
Майор Кравченко был настоящим солдатом. Иметь у себя в тылу быстро развивающуюся автономию с огромным военным потенциалом не захочет ни одно правительство. Пока вы союзники, но рано или поздно произойдет столкновение интересов и тогда крупномасштабного конфликта не избежать. Несмотря на всю аморальность этой операции, в долгосрочной перспективе поступок Министерства по делам искателей идет на пользу стране. И в экономическом, и в военном, и в политическом планах.
- Подобная преданность похвальна. Настолько, что даже достойна подарка. Я сохраню тебе жизнь, превратив в “символ войны”.
Да, я и правда полностью понимал майора и даже в чем-то его уважал. Но враг остается врагом. Прощение - есть слабость. Перед лицом угрозы объединения Министерства по делам искателей с асмодианами, подобная “слабость” - недопустима. Рогатые понимают и признают лишь силу. То же самое касается и людей.
Первый взмах сотканной из пламени секирой, лишает старого вояку ног. Второй и третий - отрубают руки. Сделав свое дело, оружие развеивается. Взяв подмышки орущий от боли обрубок солдата, я поднимаю его с земли и подношу к своему лицу. Энергия огня прожигает сделанный из дорогого закаленного металла нагрудник рыцаря, и проникает в его тело. Крик боли переходит в нечленораздельный визг. Дико извиваясь, ветеран теряет свой шлем. Волосы на его голове мгновенно сгорают, но пламя на этом не останавливается. Оставляя дикие раны на теле, оно принимается за глаза и уши. Последним воздействию стихии подвергается его духовная сущность. Забравшись глубоко вовнутрь, оно выжигает ее полностью. С этим агония бьющегося в моих руках существа, которое когда-то являлось майором Кравченко, обрывается, и он резко затихает. Поток полупрозрачных миазмов иссякает.