Революция муравьев
Шрифт:
– Может быть, стоит поймать этого пресловутого Основателя и убить? – говорит 15-й.
Другие муравьи придерживаются того же мнения. Если водомеры начнут сообща участвовать в войнах и если мирмекийцы не остановят их сейчас, то уже через несколько лет они построят озерные города и станут хозяевами рек.
103-я, может быть, и согласна с ними, но она думает, что шанс надо дать каждому виду. Сохранять свое превосходство надо не убивая конкурентов, а развиваясь быстрее, чем они.
Принцесса
Принцесса знает, что с ней происходит что-то неладное. У нее и раньше была склонность к индивидуализму. Приобретение более развитых чувств его только углубило. Нормальный муравей всегда живет коллективной мыслью и обособляется лишь изредка, при возникновении трудностей личного характера. А 103-я постоянно обособляется. Она живет в границах своего тела, своего духа, своей головы и даже не делает усилий для того, чтобы мыслить коллективно. Если так будет продолжаться дальше, скоро она будет думать только об одной себе. Она станет эгоцентричной, как Пальцы.
5-й тоже прекрасно чувствует, что во время АК – абсолютной коммуникации – принцесса хранит недоступными целые участки мозга. Она больше не участвует в коллективных играх.
Но сейчас не время для подобных размышлений.
Принцесса 103-я замечает, что паруса-лепестки корабля-кувшинки свистят. Или это ветер, или... они развили большую скорость.
Все наверх.
Несколько впередсмотрящих поднимаются на самую высокую точку самого высокого лепестка. Здесь особенно чувствуется скорость. Ветер развевает их усики, как простую траву.
Принцесса встревожена не без оснований: впереди вырисовывается дымящаяся стена пены. На такой скорости они не сумеют свернуть.
«Только бы это был не водопад», – думает муравей.
87. ВПЕРЕД КО ВТОРОМУ КОНЦЕРТУ
Жюли и ее друзья тщательно готовились ко второму концерту. Каждый вечер после занятий они приходили в репетиционный зал.
– Нам не хватает новых песен, а два раза петь одно и то же, чтобы время занять, неприлично.
Жюли положила на стол «Энциклопедию относительного и абсолютного знания», и все склонились над ней. Девушка переворачивала страницы и отмечала возможные темы. «Золотое сечение», «Яйцо», «Цензура», «Ноосфера», «Искусствофуги», «Путешествие на Луну».
Они стали переписывать тексты, чтобы легче было переложить их на музыку.
– Надо изменить название группы, – сказала Жюли.
Все подняли головы.
– «Белоснежка и Семь Гномов» – это несерьезно, вам не кажется? И мне не нравится это противопоставление: Белоснежка и Семь Гномов. Лучше уж – Восемь Гномов.
Все поняли, к чему клонит их солистка.
– Песня «Революция муравьев»
– «Муравьи»? – спросила Зое с сомнением.
– «Муравьи»... – повторил Леопольд.
– Звучит неплохо. Были же «Битлз», по-другому тараканы, насекомые омерзительные. Это не помешало этим четверым парням добиться феноменального успеха.
Жи-вунг размышлял вслух.
– Муравьи... Революция муравьев... Была бы некая логика, это верно... Но почему именно муравьи?
– А почему нет?
– Муравьев давят ботинками и пальцами. Больше в них нет ничего интересного.
– Давайте выберем тогда каких-нибудь красивых насекомых, – предложил Нарцисс. – Назовемся «Бабочки» или «Пчелы».
– Почему не «Богомолы»? – вставил Поль. – У них такие смешные лица. Хорошо бы смотрелись на обложке диска.
Каждый находил наиболее симпатичное ему насекомое.
– Из «Козявок» можно было бы лозунг сделать. «Труд превратит козявку в козу!» – говорил Поль. – «Козьи рожки» из двух растопыренных пальцев стали бы объединительным знаком наших поклонников.
– А почему не «Слепни»? Тоже можно выдумать много смешных выражений, – иронизировал Нарцисс. – Типа: «О слепни, замедлите ваш полет!», или «Современные слепни», или даже «В выходные слепни будут прекрасны».
– «Божьи коровки». Можно придумывать игру слов: «божий человек», «тварь божья».
– «Шмели», – сказала Франсина. – «Шмели» – эта группа, которая заставит вас дрожать!
Жюли мрачно молчала.
– Да нет! – произнесла наконец она. – Именно потому, что муравьи кажутся такими ничтожными, лучше всего взять их. Это мы должны сделать значительными вроде бы совершенно незначительных насекомых.
Прозвучало не очень убедительно.
– В «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» полно текстов и стихотворений про муравьев.
Этот аргумент подействовал. Поскольку нужно быстро сочинять новые песни, надо брать тему, наиболее часто встречающуюся в «Энциклопедии».
– Пусть будут «Муравьи», – согласился Давид.
– В конце концов, «му-равь-и» – три гармоничных слога, – признала Зое.
Она стала повторять на все лады: «Мура-вьи», «Муравьи», «Мы – муравьи» «Мы – мурава и...».
– Переходим к афише!
Давид устроился перед компьютером репетиционного зала. Он выбрал в графике шрифт старинных пергаментов, с толстыми завитыми красными заглавными и черными, с белой окантовкой, строчными буквами.
Они долго рассматривали рисунок на обложке «Энциклопедии относительного и абсолютного знания» – три муравья, образующие собой латинскую букву Y, в центре треугольника, вписанного в круг. Было достаточно воспроизвести изображение на экране, и логотип группы готов.