Рэй
Шрифт:
— А то, что в той слезе моча — они не поймут? — почесал голову толстячок.
— Ну... — тут маг хлопнул глазами, и кашлянув, буркнул: — Давай-ка на пару месяцев завяжем со Слезой гор. Думаю, у неё появится специфический привкус.
— Твою мать, — сглотнул Карл. — Если гномы узнают — нам обоим звиздец. Ладно, пойду я... чертей гонять надо. Совсем распоясались.
— Только давай мне не подкидывай, — буркнул Фил. — А то получится, как в прошлый раз. Я уж думал, что допил.
Карл с улыбкой махнул рукой, поднялся и ушёл в тень, а маг тяжело выдохнул перегаром и подпёр рукой,
— Учитель, я разговаривал с Заком — это один из сержантов наёмников, — взял слово Рэй. — Он рассказал, что у их прошлого мага были мази от живота и других болезней. Я ведь даже рану залечить не смогу. Может, вы знаете какие-нибудь мази или зелья, чтобы... Ну... Лечить и не убирать потом дерьмо с мочой и рвотой.
— Нормальные зелья ты тут не сделаешь, — не поднимая головы, ответил Фил. — Тут таких трав не растёт...
— И что? Совсем никак?
Фил тяжело вздохнул, покосился на летающий камень и произнёс:
— Шен, сгоняй к Троку. Возьми светлого три кувшина... Роди — набери бадью воды... Если я не залезу в горячую ванну, то точно сдохну...
Шен тут же подошла к тумбе в гостиной, открыла верхний ящик и достала оттуда серебряную монету, специально отложнную Филом для таких случаев, после чего вышла из дома. Роди умчалась вглубь дома, где начала греметь ведрами.
— Так что? Вообще никак? — спросил ученик.
— Иди на рынок. Найди девять горшков... или флаконов... лучше горшков. Небольших. Размером с кулак. И найди что-нибудь жидкое, но такое, что не способно капать...
— В смысле?
— В прямом. Мед или... или ещё что-нибудь... придумай, не знаю, — произнес учитель не отрывая головы.
— А травы?
Фил оторвал голову и взглянул на ученика.
— Куда ты складываешь еду, когда ешь? — спросил он.
— В рот...
— А рот у тебя где находится?
— На голове.
— Попробуй начать ей думать... иногда помогает...
***
— Семь! — громогласно произнёс гном в ритуальной броне, украшенной золотом. Его голос был оглушительным не только из-за силы голосовых связок, но и из-за акустики зала. — Семь тысяч лет наш род ведёт свою историю! Семь тысяч лет наш род занимается винокурением! И сегодня, в день нашего общего праздника, я рад представить вам...
Тут, стоявший на столе, перед парой сотен бородатых карликов, гном обернулся и махнул рукой.
— Слеза горы Искрам! Чистейшая вода! Пшеница! И семь перегонок!
Двое гномов в таких же старых ритуальных доспехах внесли бочку, которую водрузили на стол рядом с главой рода, вещавшего со стола.
— Бору! — громко прокричал один из гномов в ритуальных доспехах и протянул главе рода ритуальный молоток и специальный краник.
Тот принял инструмент, прижал к боку бочки кран, у самого дна, и как следует ударил молотом. Тот вошёл за один удар, и гномы взорвались ликующими криками.
Подгорные коротышки потянулись к бочке. Каждый наливал себе в кружку подготовленного священного напитка. Гномы толпились у бочки, пока у каждого в кружке не оказалось по приличной порции. Когда слезы досталось всем, глава рода снова забрался на стол и поднял кружку над головой.
— За род! За Тубрак! —
Гномы повторили за ним и весь зал огласился слитным ревом:
— ЗА ТУБРАК!
Гномы слитно опрокинули содержимое кружек, но вместо совместного рева повисла полная тишина.
— Кхук... — раздалось среди толпы.
Гробовая тишина продолжалась секунды, после чего один из гномов поднес кружку ко рту и выплюнул обратно «священный ритуальный напиток».
— Какого черта?!! — воскликнул Бору — глава рода и метнулся к бочке.
Быстро ее осмотрев и не найдя никаких следов вмешательства, он с силой влепил могучим кулаком по крышке. Та, словно держалась на честном слове, подпрыгнула и перевернулась.
На ней, русскими буквами было написано:
«БОРУ — МУДАК»
Чуть ниже, другим почерком было добавлено:
«И ЖМОТ!»
Глава 15
Знаете, я до сих пор не понимаю, почему этот способ канул в бездну времен.
Нет, я сейчас не про наши тренировки, не про подход к магии моего учителя, а о тех самых «Стихийно-заряженных взвесях».
А...
Собственно о взвесях.
Суть подхода проста до тупости и в то же время ни разу не очевидна.
Для начала материал. Для того, чтобы засунуть в материал сложную структуру, из нескольких поменьше, она должна отвечать определенным параметрам. И самое важно тут — совместимость со стихиями. Она должна иметь способность течь, но при этом не должна быть водой, чтобы могла худо-бедно поддерживать форму. Это позволяет сложить в материал уже целых две стихии, а это, на секундочку, больше половины конструктов для исцеления.
И да, всем тем идиотам, что считают «жизнь» самостоятельной стихией, могу передать пламенный привет и стену. Да, стену покрепче, в которую они могут со всей дури влететь лбом.
Как бы не крутили эти самые фанатики, но ни одно заклинание «жизни», как они выражаются, не будет работать без базовых структур воздуха, воды и земли. Без огня — может. Без воды, воздуха или земли — нет.
Что-то мы не туда ушли.
Не суть.
Суть в том, что найдя подходящий материал, вам достаточно воздействовать комплексными структурами на них, и вуаля, у вас получается готовое снадобье от живота, для заживления раны или от лихорадки. Да, оно в десятки раз слабее той же структуры, воздействующей напрямую, но это работает.
И вот тут, вроде бы, к чему это все, и зачем возня с медом?
Дело в том, что исцеление — это не «Росчерк Сармата». Тут все намного сложнее.
Взять ту же «Заживляющую длань». Вроде всё просто? Собрал довольно сложную структуру, положил руку на рану и вуаля! Все срослось!
Но тут начинаются нюансы. Первый — глубина потока заклинания. Дашь глубже и можешь получить разрастание тканей вокруг раны и за ней. Если нога — не страшно, а если это живот? Внезапно, один участок кишки становится толще, мощнее, сальники увеличиваются и... Получите заворот кишок через пару дней. В разросшемся участке просто застрянет дерьмо.