Рейдер
Шрифт:
Естественно, это вызвало у пиратов определенную реакцию с попытками набезобразничать, однако холодно ухмыляющиеся десантники, стреляющие на поражение при любой попытке сопротивления, моментально отрезвили большую часть шпаны. Те, кто не сообразил сразу, что надо заткнуться и помолчать, получили порцию свинца. Этот аргумент оказался убойным во всех смыслах слова, и громко матерящиеся пираты разбежались по своим кораблям. А на следующий день капитанов пиратских судов предупредили, что еще одна такая шалость — и появляться в этих местах провинившимся станет опасно для жизни. Пираты вняли — к уютной и безопасной базе привыкнуть успели все. Впрочем, надо сказать, что в беспорядках участвовали экипажи далеко не всех кораблей — капитаны поумнее и поавторитетнее
Вот такая ситуация сложилась на планете к моменту, когда верхушка вновь образованного пиратского клана собралась в райском уголке на производственное совещание, и начал это совещание начальник разведки Айнштейн, который, проглотив очередной кусок нежнейшего шашлыка из марлина, отложил в сторону опустевший шампур и, внезапно посерьезнев, сказал:
— А теперь, господа, я хотел бы сообщить вам пренеприятнейшее известие…
Глава 8
А жить еще две недели,
Работы на восемь лет.
Но я докажу на деле,
На что способен аскет.
Несмотря на грозное звучание, фраза Айнштейна ни на кого особого впечатления не произвела — большинство присутствующих никогда «Ревизора» не читали, а Виктор был еще слишком занят собственной порцией шашлыка, чтобы обращать внимание на классику. Театральная же пауза, которую выдержал шеф разведки, привела лишь к тому, что Медведь, смачно потянувшись, пробасил:
— Ты, Александр Павлович, дело говори — сколько кораблей, сколько пушек, народу сколько, хорош воду в ступе толочь.
Айнштейн только возмущенно потряс головой, помянул «троглодитов семь раз неграмотных», но пояснить все же соизволил.
— Кораблей пока нет, народу тоже, но, думаю, много будет и того, и другого. Конкретики нет пока, но обратный отсчет нам, боюсь, уже начался.
— Не понял. — Виктор удивленно поднял на него глаза. — Что такое? Кому мы на сей раз на хвост наступили?
— Боюсь, «мировой общественности», — брезгливо скривился Айнштейн.
— Может, все-таки расшифруешь?
— Да легко. Последняя идея твоего Феди, я имею в виде Зингельмана, оказалась, мягко говоря, не самой удачной…
По мере рассказа Айнштейна Виктор начал понимать, что идея была действительно неудачной. При этом понял расклады, пожалуй, только он сам — остальные, воспитанные в мире, где правили совсем другие реалии, ничего особенного не видели и сейчас решительно не понимали сути проблемы и ее возможных последствий. А Виктор, помимо понимания проблемы, понимал теперь и свою ошибку. Да, Айнштейн тоже лопухнулся, но в первую очередь вина была на Викторе, который пошел на поводу у своего гения экономики.
Все дело в том, что на планете было не так много промышленности. Да, добыча и переработка урана, да, производство топлива для корабельных реакторов — это все развивалось с самого начала. А все остальное масштабами было куда пожиже. Конечно, сталь, олово, медь, алюминий… Да даже титан производили и еще много наименований чего, все отличного качества, на современнейшем оборудовании, но относительно немного по количеству. Ну да это ладно, свои потребности перекрывали с избытком и многим активно торговали, однако все высокотехнологичное производство ограничивалось мелкосерийным производством стрелкового оружия, мастерскими, на которых можно было осуществлять текущий ремонт кораблей, и трофейным доком. Ничего удивительного — изначально здесь планировались база флота и учебка для десанта, но никак не промышленный центр. Виктору тогда из кожи пришлось вылезти, чтобы хоть производство топлива убедить развернуть. Соответственно, оборудования, которое помогло бы развивать собственную промышленность, просто не было.
Выход нашли простой — пиратам было предложено не просто грабить захваченные суда, а, если корабли
И все бы замечательно, источник оборудования найден, причем очень удачный и дешевый, уже даже танковый завод строить начали, но как-то раз один из пиратов, перехватив крупный британский грузопассажирский лайнер, обнаружил не только оборудование для нефтепереработки в его трюме, но и три десятка специалистов в каютах. Оборудование Виктор, конечно, выкупил не торгуясь — нефть добыть было несложно, благо здесь в его распоряжении были и Прикаспийские, и Ближневосточные, и Тюменские, и Тимано-Печорские… Да любые месторождения были, и оборудование для бурения и добычи сделать проблемы не составляло, но перерабатывать нефть он мог только в низкооктановый бензин, керосин, грубые смазки, короче, ничего интересного. А мощный и компактный современный завод позволял синтезировать практически что угодно, поэтому заполучить его в свои руки было, без сомнения, удачей.
Однако со спецами был напряг, и тут выяснилось, что капитан пиратского судна — человек неглупый и предусмотрительный, то есть пленных в расход не пустил, а привез с собой, резонно рассудив, что съедят они в дороге минимум, повыкидывать их в космос он может всегда, а вот если предложить их в комплекте с заводом, то за них можно и деньгу срубить.
Виктор, если честно, был в замешательстве — с одной стороны, спецы ему нужны, но с другой, как себя вести в такой ситуации, он просто не знал. Ну и влез тут Зингельман, предложив выкупить людей у пиратов, но при условии, что в счет компенсации расходов эти самые спецы по пять лет отпашут на Виктора за фиксированную плату, практически за хлеб и крышу, заранее предупредив к тому же, что по окончании контракта идти они могут куда хотят, но возвращением их домой никто заниматься не будет, сами пусть свои проблемы решают. Виктору, которому на англичан было, в общем-то, плевать, идея показалась неплохой, и пленных выкупили у пиратов, заключив с этими самыми пленными соответствующий контракт. Тем и такие условия, по сравнению со смертью (пираты свидетелей, как правило, не оставляли), раем показались, а тех, кому не показались и кто контракт подписывать отказался, Виктор выкупать не стал, и пираты их в космос повыкидывали, на что Виктору, откровенно говоря, тоже было плевать — он за эти годы насмотрелся всякого. Только предупредил, чтобы поблизости от планеты этим не занимались.
Но лиха беда начало — такие ситуации повторялись еще несколько раз. Кого-то Виктор выкупал, кто-то начинал артачиться, а кто-то вроде бы и не артачился, но был на фиг не нужен. Зачем, спрашивается, Виктору был кинокритик или, там, художник-авангардист? Ничего полезного они не умеют, да и не хотят делать, а брать их, скажем, для работы на руднике — так сдохнут раньше, чем затраченные средства отработают. Хотя… С авангардистом он, конечно, погорячился — мужчинам на рудниках всегда не хватает женской ласки, от чего падает производительность, а художник, наверное, неплохо подошел бы, благо ужимки интересные от него так и перли. Но не срослось как-то. А раз так, то пускай летают себе по орбите между Нептуном и Плутоном, они же не врачи или, там, химики.