Рейдер
Шрифт:
Пока транспорты, присосавшиеся к базе, как поросята к свиноматке, принимали топливо, Виктор с Айнштейном и десятком десантников с «Ганимеда» прошлись по базе с целью обнаружения чего-нибудь нужного и важного, что может пригодиться в жизни и что можно по быстрому прихватизировать — если уж решили пиратствовать, то надо начинать сразу, а не жевать сопли, пока за ними погонятся. Увы, маленькая вспомогательная база не имела в своих закромах ничего ценного, даже топлива было маловато, по всему выходило, что придется грабить китайцев. Конечно, это потеря времени, но не делать же ноги при одном намеке на проблемы, как
Однако база все-таки преподнесла им сюрпризы в количестве двух штук. Сюрприз первый оказался в ангарах, где обнаружилось сразу восемь новеньких, с иголочки драккаров-истребителей. Очевидно, они предназначались для обороны базы и могли серьезно попортить жизнь одинокому пирату, хотя, конечно, против эскадры были вовсе даже не величиной. Это, конечно, было удачей, потому что французские драккары — это вещь, любой понимающий человек скажет. Эти машины превосходили и американские, и русские аналоги, но на экспорт французы их никогда не поставляли, наученные горьким опытом. Поставили как-то на Ближний Восток, а потом в очередном конфликте сами с ними и столкнулись. Драккары, а также изрядное количество вооружения и запчастей к ним тут же оприходовали. Четыре приняли ангары «Ганимеда», остальные кое-как распихали по эскадре, логично решив, что запас карман не тянет.
Вторым сюрпризом оказалась встреча со старым знакомым. В одном из переходов они наткнулись на группу десантников, тащивших нескольких пленных в форме французского иностранного легиона. Удивительного в этом ничего не было — легионеры частенько привлекались для охраны не слишком важных объектов, при этом в плен они предпочитали не сдаваться, потому как на наемников никакие международные конвенции не распространяются. Очевидно, и здесь они попробовали оказать сопротивление, но их скрутили быстро и практически без потерь, если не считать за таковую разбитый нос одного из десантников.
Правда, ничего плохого легионерам, раз их уже не грохнули в бою, делать никто не собирался. Сами вне закона, так что смысл? Да и без крови обошлось, взяли-то врасплох. Но при виде одного из пленных глаза Виктора полезли на лоб.
— Гейнц, вы ли это? — удивленно воскликнул он, жестом приказывая десантникам отпустить пленного.
— Ну конечно я, а кого вы еще ожидали увидеть? — сварливо ответил пленный, отряхивая мундир, изрядно пострадавший при пленении.
— И что же вы делали здесь, герр Роммель?
— Что-что… Прозябал, по вашей милости.
— Ну-ка, с этого момента поподробнее, — Виктор заинтересованно склонил голову.
— А чего тут подробнее? — Роммель пожал плечами. Он был немногим ниже Виктора ростом, похож сложением и ненамного старше, только белобрысый, как многие немцы, однако если движения Виктора были этакой смесью силы и гибкости, то Роммель впечатлял скорее нордическим спокойствием. — Меня обменяли на какого-то вашего разведчика, а потом с треском разжаловали и выперли со службы. Я их понимаю, конечно, но эта сволочь, которая председательствовала в трибунале, так распиналась… А сам, гад, бросил в свое время корабль с экипажем, когда их джапы на абордаж взяли, и сбежал на драккаре. И ведь ничего доказать не смогли, все знают, но свидетелей-то нет!
— И что дальше?
— Дальше? Отец у меня — мужик старой закалки, торжественно от меня открестился, семьи нет — не
— В пираты, говоришь… — Виктор задумался на миг. — Ну вот, мы сейчас самые настоящие пираты и есть, без всяких домыслов. Как, со мной пойдешь? У меня грамотных офицеров дефицит.
— А и пойду, — Роммель пожал плечами. — Терять мне уже нечего.
— А остальные?
— Да, думаю, тоже пойдут. Все мы сейчас в одной лодке. Переговорить дашь?
— Говори, только недолго.
Пока Роммель разговаривал со своими сослуживцами, Виктор размышлял над прихотливыми извивами человеческой судьбы и посмеивался над тем, как незаметно они с немцем перешли на «ты». Вот ведь, действительно, старые знакомые, получается. А и вправду старые, три года, как-никак.
— Трое согласны, двое твои земляки, кстати, а остальные рисковать не хотят… — Роммель подошел неслышно, а может, Виктор просто задумался.
— Хорошо. Вы трое — на «Ганимед». Саня, проводи. Остальных заприте где-нибудь и пускай сидят, пока мы не отвалим.
Сержант-десантник браво откозырял и, жестом приказав новобранцам следовать за ним, загрохотал ботинками по направлению к причалам. Вслед за ними, бдительно держа под рукой лучеметы, двинулись четверо десантников. Перехватив недоуменный взгляд Роммеля, Виктор пояснил:
— А чего ты хочешь? Доверие еще заслужить надо. А с тобой, Гейнц, мы сейчас кое-что обсудим. Что ты знаешь о китайской базе по соседству? Я не в курсах совершенно, да и остальные как-то по таким периферийным базам никогда не специализировались, так что мы знаем только то, что она есть. Ты, можно сказать, местный, так что давай, рассказывай.
Роммель кивнул и рассказал, что знал. По мере рассказа и Виктор, и Айнштейн совершенно независимо пришли к одному выводу: то, что надо. Большая перевалочная база с хорошими запасами топлива и продовольствия — на нее базировались китайские геологические партии, работающие в поясе астероидов и на спутниках Юпитера. Как и все китайские станции, технически довольно отсталая, и потому с большим экипажем, но это, скорее, чисто психологический момент — солдаты из китайцев никакие. Так что за жабры их взять не очень просто, но и ничего невозможного в том нет. Правда, в охране там аж целый крейсер, но крейсер, как и все там, китайский, для любого из кораблей Виктора — движущаяся мишень, не более.
— Только вот, — заметил под конец Роммель, — туда буквально вчера перегнали линейный крейсер.
— Что за крейсер? — насторожился Айнштейн.
— Новейший, немецкой постройки, типа «Кайзер». Только что построили, даже названия еще нет — только код, цифры-буквы. Узкоглазые его прикупили не знаю уж какими правдами-неправдами, а может, и в аренду взяли. Честное слово, не знаю. Перегнали сюда, а то в последнее время пираты уже совсем охамели, выпотрошили несколько геологических партий, а китайцам на своей развалине за ними не угнаться, да и догонят — неизвестно, кому еще хуже будет.