Рейдер
Шрифт:
Какой-то мужик, сидя в мягком шезлонге у самой кромки воды, лениво разрывал пополам листы бумаги и, сминая их в маленькие шарики, бросал в металлическую урну. Смеялись за столиком юные красотки в цветастых сарафанах. Лилась из динамиков медленная музыка…
Именно тогда впервые за все время в стране обетованной Николай немного расслабился. На миг он даже представил себя одним из этих беззаботных туристов. И пусть фантазировать об отдыхе он не умел, атрофировалось ценное умение за годы без отпуска, но соленый морской запах и плеск волн о берег творили чудеса.
Засмотревшись, Павлов
Шезлонг. Урна. Мужчина в белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Он сам удивился, как не узнал Берга. Без привычной улыбки тот казался совершенно другим человеком, словно кто-то вытянул из него все жизнелюбие. «Призрак» – именно это слово напрашивалось на язык. Гадать, кто именно сотворил чудо с партнером босса, долго не пришлось.
– Едем, срочно. – Не дожидаясь, когда ему откроют дверь машины, Рогозин сам открыл ее и нырнул в кондиционированный салон. – Никого не ждем. Наше дело закончено. Вперед!
Настоящее время.
После разговора с Рогозиным Аарон пребывал в прекраснейшем расположении духа. Чего только стоило выражение лица случайного свидетеля их встречи. «Павлов, кажется, один из сторожевых псов». – Подумав о нем, Берг глянул через плечо в сторону своей машины. Дима неспешно протирал идеально чистые зеркала и весело ухмылялся. Водитель синего Опеля в двадцати метрах от него старательно отводил глаза, но Дима, видимо, и не думал упрощать ему жизнь. Солнечный зайчик от одного из зеркал сверкал аккурат на лобовом стекле Опеля, а сквозь черные солнцезащитные очки невозможно было рассмотреть, куда направлен взгляд самого Димы.
Берг невольно восхитился веселым времяпрепровождением своего охранника. Вот уж кто получал удовольствие от слежки, опасности и прочих «радостей» работы.
Впрочем, сегодня и для него выдался на редкость удачный день. Даже яхты, к которым он обычно относился равнодушно, казались идеальными элегантными конструкциями. Особенно «Марина», любимица Рогозина.
Скользнув прощальным взглядом по корме, Берг уже было думал развернуться и уйти, как вдруг услышал звонкий, словно медный колокольчик, женский смех. Даже грудному игривому хохоту размалеванных кумушек на берегу не удалось заглушить этот чистый искренний звук. Берг удивился. Давно он не слышал такого. Совладать с любопытством и не посмотреть на ту, что так весело смеялась, Аарон уже не смог.
Марина все утро пыталась дозвониться до отца. Однако, что он, что его помощник, от голоса которого Марину уже тошнило, упрямо игнорировали входящие звонки. Ближе к обеду она не выдержала. Проклиная яхты, гонки и даже Финский залив, сгребла все документы в папку и лично отправилась на пирс. Из-за пробок на дорогу ушел час, но и в яхт-клубе, по закону подлости, пробиться к Рогозину не удалось. Начальник службы безопасности буквально перед самым ее носом закрыл
От обиды Марина чуть не швырнула свою папку в залив. Она даже сделала замах. Однако мозолистая мужская ладонь перехватила ее руку, а знакомый голос прямо рядом с ухом прокричал:
– А ну! Мусор за борт не бросать!
Рогозина чуть не подпрыгнула на месте.
– Сафронов! Олег! – обернулась, не веря своим ушам.
– Привет, красавица. – Зеленые глаза нового рулевого радостно сверкнули.
– Олежка! – не раздумывая ни секунды, Марина бросилась на шею старому другу. – Что ты здесь… Папа и тебе жить спокойно не дает?
Рыжеволосый, не по-питерски загорелый мужчина весело рассмеялся. – А когда он был другим?
Марина прыснула со смеху. Вопрос можно было считать риторическим. Особенно сегодня. И то, что даже любимый шкипер отца ни за что ни про что пострадал от его причуд, неожиданно подняло настроение.
Встречу с Олегом Марина сочла маленьким приятным сюрпризом судьбы. В последнее время та не часто баловала ее, но сейчас, отвлеченная беседой, Рогозина даже позволила себе забыть о горящих делах. Среди близких, друзей и родных, Сафронов был единственный, кто никогда ничего от нее не ждал. Если бы не странное ощущение, что кто-то взглядом буравит спину, можно было бы вообще расслабиться.
Поначалу Марина старалась не придавать значения этому ощущению, уж очень давно она не видела Олега. Но чем меньше времени оставалось до старта, тем сильнее становилось зудящее внимание позади. «Или я схожу с ума от работы, или кто-то напрашивается на неприятности», – обрисовалась невеселая альтернатива. В безумие верить хотелось меньше всего. Интенсивный график и постоянное внимание Тищенко расшатывали психику с каждым днем все сильнее. Вариант с пристальным взглядом кого-то из знакомых тоже не прельщал.
Воспользовавшись тем, что собеседник отвлекся на вопрос одного из матросов, Марина развернулась к пирсу. Она ожидала увидеть кого угодно: партнеров, журналистов, все того же Тищенко… Вариантов было предостаточно, но с пирса на нее в упор смотрел чужак.
Широкие плечи, аккуратная стрижка, уверенная осанка – хоть сейчас его можно было отправлять на кастинг актеров для франшизы о Джеймсе Бонде. Чего только стоил один костюм!
Двубортные или однобортные, торжественные или неформальные костюмы либо скрывают в четких линиях и стандартном крое своего носителя от посторонних глаз, как бронированные сейфы, либо уникальными штрихами, посадкой рассказывают о его характере.
Темно-синий костюм незнакомца говорил о многом. Марина даже на несколько секунд опустила солнцезащитные очки, чтобы рассмотреть его. Сшитый явно по заказу, он сидел на мужчине как влитой. Портной хорошо знал свое дело. Каждая строчка подчеркивала изгибы тела и скрывала мощь.
На фоне остальных гостей ВИП-зоны незнакомец смотрелся, как оцелот среди ухоженных домашних котов. Огромная кошка с характером и внешностью леопарда. Чужак среди толпы офисных клерков и их разжиревших боссов… Или ее повелитель.