Рейдер
Шрифт:
— Господин Жохов! Марсовый докладывает, что видит паруса! — Гомес влетел в кают-компанию «Матильды» с перепуганным видом — много парусов!
— Спокойно Гомес! — я даже не подумал бежать на шканцы с подзорной трубой. Этот трусоватый купец поднимал панику каждый раз, как только нам встречались попутные корабли, и в итоге это всё время оказывались корабли невольников, которые по каким-то причинам успевали нас обогнать. Я уже почти не реагировал на такие сообщения — ты опять на ровном месте проблему нашёл? Да у тебя в этом настоящий талант Гомес!
—
— Так… — я задумался — мы не далеко от Мальты, пираты скорее всего не осмелились бы перехватывать нас рядом с логовом рыцарей, своих кровных врагов. Так и на неприятности нарваться можно, причём фатально. Хотя… Поймали же они меня возле Сицилии. Всем приготовится к бою! Передать сигнал на корабли невольников, что бы не вздумали разбегаться. Выловят по одному как нефиг делать! Пойду ка я гляну, кто это. Хотя мысли есть. Но десять? Не знаю…
— Думаешь Гришка сподобился? — Сидор был ещё слаб, но уже мог самостоятельно передвигаться. Кряхтя поднявшись из кресла, он засунул за кушак пистолет и направился вслед за мной — этот может, шебутной у тебя братец боярин. Я с тобой пойду, тоже гляну.
— Это вполне может быть Гриша, только вот откуда у него десять кораблей? Если ты помнишь Сидор, без «Шторма» их у нас всего три оставалось, а ещё два на стапелях стоят — возразил я — хрен пойми кто это, но они идут от берегов Европы, а значить скорее всего это или мальтийцы, или испанцы, больше тут вроде бы взяться некому.
Кораблей было не десять, как говорил мне Гомес, а двадцать пять и были это явно военные корабли. Фрегаты, несколько огромных линейных, корветы и пять галиотов. Завидев мою флотилию, незнакомая эскадра поспешно выстраивалась в линию, готовясь к бою. Линейные корабли и фрегаты перестраивались, а галиоты уходили под прикрытие своих «больших братьев», более мелкие корветы занимали место позади колонны. Один из корветов поставив все паруса и ловко маневрируя быстро пошёл на сближение с нами. Разведчик, как пить дать!
— Это не Гриша… — я кусал губу. Нас больше, но мы просто стадо, по сравнению с явно хорошо тренированным военным флотом, в котором даже есть линкоры! Рассчитывать я могу от силы на пять кораблей, которые находились непосредственно под моей командой, а вот как поведут себя бывшие невольники, большой вопрос! Да и мои корабли вряд ли что-то сумеют сделать в бою. Люди набраны только несколько дней назад, я их не знаю, ф бою с ними не был! Будь это мои проверенные корсара, я бы мог рассчитывать хотя бы на то, чтобы не проиграть в сухую, но с бывшими рабами…
— Это французы! — радостный крик марсового раздался вовремя. Я уже собирался было отдать приказ кораблям невольников: «Спасайся кто может!».
— Вовремя мы «Шторм» сожгли, как говорится, всё что не делается, всё к лучшему… — буркнул я про себя. Французы — это ничего, с Францией Мальта и я не воюем. Я на французском корабле удирал от голландцев,
Французский корвет вскоре достиг флотилии. Похоже на нём смогли разглядеть флаги, что несли мои корабли. Флаг явно христианский, мусульмане с крестами не ходят, только вот страна происхождения им наверняка неизвестна. Хотя флаг с косым синим крестом и стал знаменит на средиземноморье, скорее всего до Франции слухи ещё не дошли и французике моряки его ещё не знали. Команда корвета отлично видела, что мы не собираемся вступать в бой, но при этом ни парусов, ни флагов мой флот не спускал. Немного поколебавшись, корвет пошёл на сближение, и я приказал замедлить ход. Проигнорировав «Матильду», корвет держал свой путь к самому крупному из моих кораблей — сорокаметровому галеону, когда-то испанскому, потом пиратскому, а теперь моему. Кораблём сейчас командовал Идум, и команда на нём была смешанная, собранная из греков и освобожденных русских. Очевидно француз принял его за флагман.
— Гомес! Ну ка правь к корвету! — распорядился я. Бывший греческий пират может быть и отличный моряк, и боец нормальный, но переговорщик из него хреновый. Вот с католическими монахами он не смог договорится к примеру, с печальными для них последствиями…
Мы не успели. Корвет какое-то время шёл параллельным курсов с галеоном, а потом резко отвалил в сторону и на полной скорости понёсся к своему флоту. Я в очередной раз пожалел, что в этом времени ещё не придумали рации.
— Что они хотели Идум? — «Матильда» так же ловко, как и французский корвет вскоре сблизилась с галеоном, и я взял в руки рупор.
— Они потребовали, что бы мы спустили флаги и салютовали их флагману, господин Виктор! — прокричал грек. Судя по тому, что флаг галеона был на месте, я уже примерно знал, что ответил ему грек. По моей спине побежал ручеёк холодного пота.
— А ты чего? — спросил я.
— А я ответил, что корабли Жохова не сдаются и флаг не спускают! — гордый и довольный собой Идум выпятил вперёд грудь — и потребовал от них спустить флаг первыми!
— Идиот! Не ты тут решения принимаешь! Надо было направить его ко мне! — я медленно опустил рупор, переводя взгляд на несущийся с вестями к французскому адмиралу корвет. Его уже не догнать!
— Прошу прошения господин Виктор! — грек явно расстроился и низко поклонился. Он явно не понимал, чего я на него ору как бешенный — а я что-то неправильно сказал?
— Эть нравятся мне эти греки! Православные, чего тут говорить! — рядом вытер слезу умиления Сидор и прокричал в ответ Идуму — Сказал правильно, собака ты греческая! Но это должен был сказать сам боярин Жохов! Поперёк батьки прёшь Идумка! С огнём играешь пёс!
— Сука! Вначале делают, а потом думают! — сквозь зубы выдохнул я и повернулся к Сидору — и чего нам теперь делать? С французским флотом биться?!