Рейхов сын
Шрифт:
Почему этой злополучной ночью ему, Генке, не спалось, зачем, вместо того, чтобы ворочаться на койке, он тихонько оделся и вышел на палубу - этого он и сам не знал. Просто отчего-то захотелось оказаться снаружи, на свежем воздухе, полюбоваться звездами. А полюбовался тенью, из ниоткуда рухнувшей на корабль из поднебесья. Потом был ужасный взрыв, подбросивший Генку в воздух, перевернувший несколько раз в воздухе, да и приложивший о воду плашмя.
– Дальше я ничего не помню, товарищ оберлейтенант.
– закончил свое повествование Кудрин.
– Даже как вы меня на берегу из фляжки поили не помню,
– Понятно.
– кивнул фон Берне.
– Ну что ж, поправляйтесь, Гейнц. Если у вас больше нет вопросов, то я пойду. Дела.
– Вообще-то есть один вопрос.
Парнишка смешно сморщил нос, задумавшись, стоит ли отвлекать таким пустяком немецкого красного командира (ладно, пусть не красного, но все же), и решив, что надолго того не задержит, спросил:
– А почему меня тут все называют Гейнц Гудериан, а не Гена Кудрин? У меня имя сложное, да?
Герзе, штаб I-го батальона 100-го горного полка
12 марта 1940 г., 09 часов 40 минут
– Дитер, ты вот хочешь мне сказать, что я теперь должен переделать и приказ о постановке мальчика на довольствие, и выписанный на него аусвайс?
– майор Макс-Гюнтер Шранк смотрел на командира второй роты с явственным неудовольствием.
– Ты вообще-то не мог раньше сообщить, что этого мальчика зовут Gena Kudrin? И не надо на меня так предано глядеть, оберлейтенант. Я уже доклад, о спасении одного человека и гибели прочих пассажиров парохода «Черноморец» в штаб полка отправил.
Майор фыркнул и придвинул к фон Берне какой-то листок.
– На, полюбуйся, что они мне в ответ прислали.
Дитер взял в руки бумагу, оказавшуюся расшифровкой радиограммы, прочитал текст и хмыкнул.
I/GJR100. Шранку.
По данным ОКХ командующий XIX-м моторизованным корпусом, генерал танковых войск Гудериан, в настоящий момент находится в районе г. Валендорф. Подтвердите факт спасения генерал танковых войск Гейнца Гудериана с советского парохода «Черноморец».
Эрнст.
– Я бы на месте герра оберста тоже удивился. Понимаю, там, Шеленберг какой-нибудь у нас объявился бы - может он по делам РСХА (2) в Советы мотался? А вот бывший генерал-инспектор танковых войск… - Дитер насмешливо фыркнул.
– Могу представить, какой сейчас обмен радиограммами между штабами идет.
– Всё б тебе зубы скалить.
– проворчал майор.
– А мне на вот это вот, - он раздраженно потряс текстом радиограммы в воздухе, - еще ответ давать какой-то. И правду говорить нельзя - сожрут.
Бухарест, штаб 100-го горного полка
12 марта 1940 г., 10 часов 23 минуты
Ветеран «Пивного путча», оберст Рихард Эрнст уже несколько минут молча взирал на переданную, из находящегося в Турции первого батальона, радиограмму. Он смотрел на листок бумаги в своих руках, и, чем дальше - тем больше, ситуация казалась ему все
– Ничего не понимаю.
– пробормотал он наконец, и отложил сообщение на столешницу.
– Кто мне может объяснить, что это все значит?
GJR100. Эрнсту.
Спасение Гейнца Гудериана с советского парохода «Черноморец» подтверждаю. Спасение генерала танковых войск - не подтверждаю.
Шранк.
Кызыл (столица Тыва Арат Республик), Великий Хурал
12 марта 1940 г., 10 часов 30 минут (время московское)
– Прошу вести себя потише, товарищи.
– Хертек Амырбитовна Анчимаа, первая в мире женщина-глава парламента позвонила в колокольчик, призывая к порядку депутатов Х съезда Великого Хурала Тувинской Народной Республики.
– Все мы любим и ценим нашего дорогого и уважаемого товарища Чимба.
Хертек Амырбитовна вежливо улыбнулась вернувшемуся уже с трибуны на свое место в президиуме Председателю Совета Министров.
– Все мы знаем, как зажигательно он может говорить, и я не удивляюсь вашей реакции. Но, товарищи, пора уже взять себя в руки и вести себя так, как и подобает настоящим коммунистам. Говорить поменьше, делать побольше. Все успокоились? Слово предоставляется первому секретарю ЦК Тувинской Народно-революционной партии товарищу Тока. Прошу вас, Салчак Калбакхорекович.
– основоположнику тувинской советской литературы, приглашая его на трибуну, товарищ Анчимаа улыбнулась гораздо более искренне. Трудно улыбаться кисло собственному жениху, да и не надо наверное. О том, что Тока к ней посватался в Туве не знает разве что глухой.
Салачак Тока улыбнулся в ответ столь же тепло и стремительным шагом проследовал на трибуну.
– Товарищи! Как уже сегодня не раз повторялось, недавно английские и французские капиталисты развязали кровавую агрессию против Союза Советских Социалистических республик. Станем ли мы, тувинцы, безучастно смотреть на то, как проливается кровь наших братьев-пролетариев в СССР? Нет! Нет, категорично заявляем мы! Наша Республика не должна и не может остаться в стороне от беды своего могучего северного соседа, мы не можем и не должны попустительствовать империалистической агрессии! Наш народ ждет от Партии, Правительства и Хурала решительных и резких действий! Но чем наша страна может помочь Советскому Союзу, спросите вы? Что ж, на этот вопрос у меня есть ответ…
Тувинский народ, во главе со всей революционной партией и правительством, не щадя жизни готов всеми силами и средствами участвовать в борьбе Советского Союза против империалистических агрессоров до окончательной победы над ними.
Герзе, штаб I-го батальона 100-го горного полка